Глубинная ловушка - Валерий Рощин

– Нормально, – уверенно отвечает она.

На промежуточной площадке оставляем дежурную пару Золотухин – Фурцев, и мне снова приходится интересоваться состоянием молодой женщины.

Все в порядке. Едем дальше…

Погружение смены проходит по плану и без сюрпризов. Панель включена; сканер методично гоняет по кругу тонкий луч, оставляя на дисплее два огромных пятна – лежащие бок о бок «Академик Антонов» и расстрелянный мной «Аквариус».

На глубине шестидесяти метров включаем фонари. Внизу, прямо под нами дает слабые отблески корпус научного судна и высокая надстройка с длинным рядком одинаковых по размеру прямоугольных окон.

– Это наше судно? – спрашивает Анна.

– Наше. «Антонов».

Приметив ходовую рубку, я внезапно понимаю причину охватившего меня беспокойства во время осмотра шести поднятых человеческих тел. Среди них не было тела еще одного мужчины. Вернее, его частей: торса в коричневом свитере и ноги в куске опаленной джинсовой материи. Помнится, обнаружив в темном углу рубки фрагменты тела этого человека, я гадал, кто бы это мог быть: второй помощник, старший механик или вахтенный матрос на руле?..

Вероятно, мои ребята, отправленные поднимать погибшую команду, его не заметили…

Касаюсь руки Анны. Повернувшись ко мне, она поднимает большой палец. Ну и слава богу.

– «Ротонда», я – «Скат». Мы на глубине семидесяти пяти метров. Дебютант в норме, направляемся к обломкам.

– «Скат», я – «Ротонда». Понял вас. Нахожусь на связи.

Идем вдоль дна. Изредка попадаются куски металла; Воронец к каждому проявляет внимание, и поэтому наша скорость заметно падает. Кое-как добираемся до эпицентра – места, где хлам дает на дисплее сканера одну большую засветку.

После очередного доклада «Ротонде» решаю организовать работу следующим образом: мы с Анной осматриваем железо в центре засветки, Георгий с напарником ищут описанную ею деталь на периферии. Все сколько-нибудь похожее или вызывающее сомнение они обязаны приволочь и предъявить эксперту.

* * *

– «Скат», я – «Ротонда». Как ваши дела?

– «Ротонда», я – «Скат». Осмотрели около половины площади. Найдено два незначительных фрагмента, продолжаем поиск.

– Как со временем?

– Минут двадцать в запасе имеется.

– Понял вас. Нахожусь на связи…

Миша Жук – деловой и обязательный парень. На таких всегда можно положиться. Он связывается с «Барракудой», интересуется самочувствием дежурной пары и на некоторое время затихает. А мы парим над светло-коричневым грунтом, поочередно выхватывая фонарными лучами обломки.

Один из «двух незначительных фрагментов» – громоздкий сопловой блок конусообразной формы, утопленный в обломок камеры сгорания. Второй – погнутый плоский круг из темного металла – термозащитная перегородка. А сопло, по выражению Анны, «оторвано с мясом от перегородки».

– Это нам нужно? – спрашиваю ее после осмотра.

– Нет. Интересует исключительно командный блок.

Командный блок, насколько я понял в процессе просветительной лекции нашего гражданского эксперта, представляет собой коробку из того же термостойкого материала величиной с небольшую книжку. Установлена эта «книжка» на устройстве изменения вектора тяги, оторваться от которого не в состоянии даже при мощнейшем ударе об воду. Значит, ищем устройство. Его форму и оттенок материала Анна описала довольно подробно.

Я не выпускаю дебютантку из поля зрения ни на одну секунду, регулярно справляюсь о самочувствии и при малейшем его ухудшении готов стартовать с ней наверх. Секреты важны, но человек все-таки дороже. Полагаю, до эвакуации с глубины не дойдет – держится она неплохо: не пищит, не жалуется и что самое главное – не дергается. Дергаться под водой категорически противопоказано. Особенно новичкам.

Конечно, она замерзла – об этом не стоит и спрашивать. Только оградить ее от холода я не в силах. Наверху согрел бы с превеликим энтузиазмом, а здесь придется потерпеть.

Впрочем, не проходит и десяти минут, как появляется вторая пара пловцов. Показывая находку, Устюжанин радостно сообщает:

– Посмотрите. В точности соответствует вашему описанию!

Моей напарнице хватает одного короткого взгляда на продолговатую хреновину с боковым наплывом в виде небольшой книжки.

– Отлично, ребята – это то, что нужно! Молодцы!

Удача воодушевляет. Мы не просто справились, а нашли блок досрочно, израсходовав две трети дыхательной смеси.

Докладываю:

– «Ротонда» и «Барракуда», я – «Скат». Изделие найдено, готовимся к подъему.

– «Скат», я – «Ротонда». Поздравляем. Ждем наверху.

Неторопливо двигаемся в обратном направлении.

Отказавшись от помощи, Воронец крепко держит находку. Я не возражаю. Во-первых, мои руки заняты оружием и панелью. Во-вторых, пусть барышня обнимается со своей железякой – здесь она не тяжела, а на поверхности подсобим…

Проходим с набором «высоты» над лежащим на боку «Антоновым».

– Задержитесь, – командую группе, – в рубке осталось еще одно тело. Надо бы его поднять.

– Сейчас? – удивляется Воронец.

– А другой возможности не будет – это последнее погружение.

– Помощь нужна? – предлагает Георгий.

– Нет, поднимайтесь потихоньку. Я догоню.

Для верности еще разок сканирую округу. На дисплее ничего и никого, кроме двух огромных пятен от судовых корпусов. Передаю другу панель и направляюсь к рубке.

Подхожу к ней со стороны передней стенки. Длинный ряд чернеющих оконных проемов резко уходит вниз – туда, где пока еще отражают свет фонаря не припорошенные илом осколки разбитых стекол.

Боковая дверца призывно распахнута, словно гостеприимно зазывает всякого проплывающего мимо заглянуть внутрь ходовой рубки. Я ее закрывал – отлично это помню. Значит, оставили открытой мои ребята, выполнявшие вторую ходку за телами.

Пробиваю черноту фонарным лучом и проскальзываю в главное служебное помещение погибшего корабля.

Мужской торс в коричневом свитере искать не приходится – он висит ровно посередине помещения. А найти ногу в куске опаленной джинсовой материи я попросту не успеваю…

* * *

Мысль о том, что в меня стреляют, приходит в голову одновременно со второй вспышкой, на миг ослепляющей сознание от боли. Первая пуля воткнулась в спину чуть повыше левой лопатки; следующая через полсекунды ударила по правой щеке.

Мгновенно развернувшись на сто восемьдесят, даю короткую очередь из автомата. Щелчки сливаются с дробным стуком – то несколько стреловидных пуль попадают в металлическую стену рубки. И еще до слуха доносятся скрип и грохот закрывающейся двери.