Снайперы. Огонь на поражение - Максим Бузин

– Нет, я понимаю, были бы танки, десяток там, ну, или полтора, – пропустив просьбу своего непосредственного начальника, как говорится, мимо ушей, продолжил выражать возмущение командир третьей роты, – но тут какой-то зачуханный «Ганомаг»! Таким дребезжащим корытом, едрена корень, можно беззащитных старушек в деревне пугать, но не целый же батальон РККА! Что эти дистрофаны фашистские вообще о себе возомнили?!.

…Пал Палыч не на шутку завелся и, похоже, готов был ораторствовать хоть до завтрашнего утра, однако неожиданное появление капитана Набойченко, выросшего, словно из-под земли, мгновенно оценившего ситуацию и пригрозившего ему увесистым кулаком, вынудило рыжеволосого старшего лейтенанта умолкнуть. А майор Деменев, который начал уже потихонечку озираться по сторонам в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, смог, наконец, облегченно вздохнуть и перевести дух…

– Сдается мне, и не фрицы это вовсе, – негромко произнес Набойченко, бегло взглянув на увеличивающийся с каждой секундой в размерах бронетранспортер.

– А кто же тогда? – уставившись на капитана, практически в один голос воскликнули Деменев и Пал Палыч.

– Наши ребята из группы Степанова, больше и некому вроде, – пожал плечами Геннадий, всем своим видом показывая, что весьма удивлен, как такая простая мысль не пришла в головы старшему лейтенанту и майору.

– Ну конечно! – «прозрел» внезапно комбат. – Наверняка во время боя рацию повредило пулей или осколком, соответственно, пропала связь. А Витек знает, что я с нетерпением жду от него вестей, вот и приспособил вражеский «Ганомаг», все как-то сподручней, чем на своих двоих бегать по лесам и полям!..

– У меня есть вопрос, – поднял вверх руку Пал Палыч. – Где Витька с парнями сию каракатицу раздобыли? Бронемашины ведь не грибы и среди сосен после дождя не растут…

– А ты у них лично и спросишь, родной! – улыбнулся Набойченко, кивнув в сторону «Ганомага», которому до траншеи осталось преодолеть метров двести пятьдесят от силы. – Видишь, чья-то непокрытая голова над бортом торчит? Или я откровенно незрячий и мне необходимы очки, или это ефрейтор Петров Александр Петрович, земляк Андрюхи Овечкина!..

– Ну да, – глянув в бинокль, утвердительно пробормотал Деменев, – Сашка Петров собственной персоной, улыбается во весь рот, хитрец. Он за радиста в отряде Степанова был. Значит, скоро узнаем, что там у них и к чему. Но, судя по довольной Сашкиной физиономии, все у ребят хорошо.

Дмитрий Иванович окликнул ближайших к нему справа и слева бойцов и приказал передать по цепочке остальным красноармейцам приказ: «Не стрелять!» Сам же локтями оперся о бруствер и устремил внимательный взгляд на «Ганомаг», почти достигший позиций его батальона…

* * *

…Когда Сашка Петров с Мишей Котовым на захваченном у гитлеровцев бронетранспортере прикатили в расположение батальона, то они, передав из рук в руки белобрысого пленного немца подбежавшим к «Ганомагу» красноармейцам с Пал Палычем во главе, затем рассказали подробно Деменеву о произошедших на поле за лесом событиях. Комбат, в свою очередь, незамедлительно сообщил информацию подполковнику Меркулову, который продолжал пока еще находиться на старом КНП, поддерживая связь с вновь прибывающими на данный участок фронта подразделениями и с комполка Ивановым. После непродолжительного ожидания Деменев получил от Меркулова указание действовать совместно с бойцами мотоциклетного батальона, следовавшего в авангарде танковой бригады и бывшего практически на подходе…

…Не прошло и четверти часа, как Дмитрий Иванович уже вовсю общался с коротко стриженым и, несмотря на свои сорок с копейками лет, абсолютно седым командиром мотоциклистов. Тот представился майором Артемом Тимофеевичем Кочергиным. Приехал Кочергин на бронеавтомобиле БА-64. Вместе с майором прибыли восемнадцать его подчиненных на шести мотоциклах М-72 с колясками.

А тремя минутами позже недалеко от траншеи, возле которой беседовали Деменев и Кочергин, затормозил покрытый толстым слоем дорожной пыли автомобиль марки «Бантам». За рулем «американца» восседал усатый старшина, внешностью и телосложением напомнивший Дмитрию Ивановичу богатыря из русских былин, а на правом переднем сиденье располагалась средних размеров дворняга, сразу же после остановки машины выпрыгнувшая наружу и с громким радостным лаем устремившаяся к Кочергину.

– Иди ко мне, моя умница! – расплылся в улыбке Артем.

Подхватив животное на руки, будто пушинку, майор прижал собаку к широкой груди и, подставив небритую щеку ее мягкому теплому языку, пояснил удивленно взиравшему на подобные проявления чувств Деменеву:

– Это Гертруда Артемовна, любимица всего нашего батальона и моя едва ли не родственница, около года назад, можно сказать, жизнь мне спасла!

– Подробнее не расскажете, товарищ майор? – попросил командира мотоциклистов Геннадий Набойченко, присутствовавший при разговоре комбатов, но пока не проронивший ни слова.

– Да запросто, – откликнулся Кочергин. – Отправились мы с Гертрудой в штаб корпуса, чтобы начальство предупредить о высадившихся в нашем тылу немецких парашютистах, ну, и по дороге напоролись на отряд где-то в полторы дюжины фрицев, причем все поголовно были в советских новеньких гимнастерках! Гитлеровцы, не будь дураками, решили машиной моей завладеть и ненавязчиво перекрыли грунтовку, а по полю из-за ям, да воронок супостатов объехать было нельзя. Пришлось нам с Тертой остановиться. Тогда офицер ихний собрался меня ножичком пощекотать. Гляжу – идет, сочувственно головой качает, а сам руку за спиной прячет, рахит! Но моя умница фашиста опередила – вцепилась в его левое запястье, едва насквозь не прокусив. Ну а через секунду-другую я отправил злодея, как говорится, «в страну вечной охоты»…

Майор замолчал и, наклонившись вперед, бережно поставил (именно поставил!) собаку на землю. Дворняга завиляла хвостом и принялась сосредоточенно обнюхивать траву возле его ног.

– Вот, – продолжил Артем, машинально оправив на себе форму, – потом мы в какой-то яме укрылись, а к нам подарочек прилетел – граната М-24, причем свалилась, подлюка, точно за моей спиной. Я-то, хрен его знает, смог ли бы сам ее быстро поднять, но опять Гертруда не подкачала – зубами схватила «гостинец» и протянула мне, давай, мол, родимый, выкидывай с глаз долой! В общем, чистое золото, а не собака!..

– Ясненько, – протянул Деменев и почесал нос. – Ты прости, Артем Тимофеевич, скажу честно – слушал бы тебя до утра! Однако, сам понимаешь, время не ждет!..

– Понял тебя, Дмитрий Иванович, и перехожу к делу! – кивнул согласно Артем, резко меняя направление разговора. – Как я уже говорил, танки пойдут через ваши позиции минут через тридцать, а может, и раньше. Кстати, основная часть моего батальона следует вместе с ними, со мной прибыл лишь передовой отряд. Так вот, вся эта мощная сила и дальше двинет на запад тем же макаром, только мотоциклисты будут чуток впереди, – так распорядился полковник Думинин, комбриг. А у тебя, насколько я знаю, Дмитрий Иванович, есть четкий приказ взаимодействовать именно со мной, верно?