Снайперы. Огонь на поражение - Максим Бузин

…После благополучного возвращения Овечкина и Позднякова с задания прошло семь ночей и шесть дней. За это время на данном участке фронта ничего экстраординарного не произошло. Все было, как обычно, то есть весьма буднично.

Каждое утро ровно в девять часов с завидным постоянством над расположением наших частей появлялась неугомонная «Рама», которую достаточно быстро прогоняли куда подальше краснозвездные ястребки. Затем гитлеровцы начинали минометный или артиллерийский обстрел, завершавшийся практически сразу, как только с востока прилетал зеркальный ответ. Этим боевая активность обеих сторон в светлый период суток и ограничивалась.

С наступлением темноты, хотя и не еженощно, за дело принимались разведывательно-диверсионные группы. Хорошо подготовленные и небольшие по численности отряды скрытно, в обход неприятельских позиций, проникали на контролируемую противником территорию, закладывали взрывчатку на путях следования войск, устраивали засады на лесных и проселочных дорогах с целью уничтожения вражеской живой силы и бронетехники, а также захвата располагающих важными сведениями «языков».

В прямое боестолкновение эти отряды, как правило, не вступали и, выполнив или же провалив поставленную перед ними задачу, такими же «огородами» уходили назад. Группы различались по вооружению и количественному составу, но одна особенность была общей и для советских, и для немецких диверсантов – после разгрома отряда лейтенанта Гюнтера Хагена ни те, ни другие даже не пытались пробраться в места дислокации частей противника! Гитлеровцы извлекли очень хороший урок из собственных ошибок, а наши – из чужих. Впрочем, все было логично – в условиях, когда значительно увеличилось число дозоров, секретов и сторожевых постов, никто не собирался понапрасну жертвовать людьми…

Также не удивительно, что немцы сделали правильные выводы и после дерзкого обстрела своих окопов дуэтом наших снайперов. Уже на следующий день в боевых порядках каждой из пехотных рот вермахта, расположенных на переднем крае, были сооружены хитроумные укрытия с закрывающимися амбразурами, внутри которых установили по одной, а кое-где и по две стереотрубы, а также дальномеры. И теперь, с учетом ранее оборудованных наблюдательных точек, позиции фашистов в переносном смысле трескались от переизбытка различных оптических приборов. Кроме того, гитлеровцы нарубили в близлежащих лесах молодых елочек и сосен и густо их воткнули на брустверах траншей, соорудив этакий своеобразный мини-частокол, в некоторой степени ограничивающий видимость для советских снайперов. Конечно, немцы понимали, что хвоя вскоре начнет желтеть и осыпаться, но пока все выглядело достаточно неплохо…

* * *

…Почти неделю Овечкин и Поздняков находились, если можно так выразиться, в простое. Каких-либо приказов или распоряжений от непосредственного начальства в лице капитана Набойченко не поступало, и снайперы, уже отоспавшись на месяц вперед, теперь откровенно скучали, не зная, чем заняться. (Обязательная проверка и чистка оружия здесь, естественно, в счет не идут!)

Особенно тяготился вынужденным бездельем Сергей, чей юношеский задор и максимализм требовали активных действий. Он постоянно рвался в бой, и старшине Овечкину было нелегко сдерживать своего молодого товарища.

– Не торопись, Сережа, – говорил он, – на твой век этой проклятой войны хватит!

Андрей понимал, что энергия в Позднякове бьет через край, и ее необходимо выпустить наружу. Поэтому старшина решил прибегнуть к испытанному способу – физическим нагрузкам. А поскольку выбор здесь был небольшой, то Овечкин предложил сержанту побороться на руках, на что тот моментально согласился.