Это было в Праге - Георгий Брянцев

— Запиши, Адам: за свой взвод Бронислав Ковач ручается. Взвод пойдет за мной.

— А за взводом пойдет и вся рота, — добавил Янковец. — Зайди ко мне в кладовую, пан Ковач. У меня найдется кое-что для тебя и для твоих ребят.

— Ты распределяй так, чтобы всем досталось, — раздался чей-то голос. — У Ковача и без тебя по двадцати патронов на винтовку, а у других и по десятку не насчитаешь.

Янковец возразил:

— Ну, за всех не болей. Патроны получают только те, кто собирается стрелять в немцев.

Еще один руководитель пятерки, такой же, как и Ковач, командир взвода, заявил, что ручается за всех своих солдат, за исключением двух.

— С этими двумя ты уже знаешь, как надо поступить, — заметил Труска.

— Значит, можно действовать?

— Безусловно. Завтра уже поздно будет, — ответил Труска.

Вслед за тем поднялся темный, худой, небритый солдат Скибочка. Большая аудитория его смущала. Прежде чем заговорить, он долго кашлял.

— Ты бы раньше где-нибудь откашлялся, — пошутил кто-то.

Скибочка оглянулся, стараясь найти шутника, но смутился еще больше. Послышались смешки. Скибочка нахмурился и наконец начал:

— Смешного я ничего не вижу… Люди собрались серьезные… Я хочу сказать… — Он снова прокашлялся, показывая, что в горле у него першит. — За солдат можно смело поручиться. У всех ладони, как плиты, раскалены. Только команду дай. А вот с офицерами хуже будет. Есть типы, с которыми придется расправляться без пощады. Да это не беда и не так уж трудно.

— За этим дело не станет.

— Таких офицеров — раз-два и обчелся, — раздались голоса.

— Два не два, а с десяток наберется, — продолжал Скибочка. — Поэтому надо решить заранее, кому вместо них передать командование. Солдаты без командира плохие вояки. Они привыкли, чтобы над ними кто-то сверху стоял.

Предложение заслуживало внимания. Руководители пятерок назвали лиц, которые могли бы заменить враждебных офицеров, и Труска занес их фамилии в свою записную книжку.

Под конец совещания Божена Лукаш попросила собравшихся для встречи с ней в условном месте приходить в первой половине завтрашнего дня, и приходить поодиночке.

— Захватите с собой что-нибудь для переноски патронов, — предупредила она.

2

Божена первой покинула дом Труски. Ей надо было повидать отца и сообщить ему, что совещание состоялось и его задание выполнено. Она знала, что отец должен информировать об этом представителя ЦК.

Но прежде чем отправиться в особняк Гоуски, уже получивший условное название «опорный бастион», она решила предупредить отца по телефону. Она позвонила из автомата. Ей ответил Глушанин. Он сказал, что отца нет в особняке, но его ждут с минуты на минуту.

Лукаш в это время находился на сборном пункте, где собрались представители боевых заводских отрядов. Беседовал с ними товарищ Давид, представитель Пражского комитета компартии.

— Оружия мало, — говорил он, — а нужно, чтобы в нем не было недостатка. Времени терять нечего. Можно и нужно вооружиться для выступления. Вооруженные немцы ходят по Праге еще небольшими группами и даже в одиночку. Надо смело нападать на них. Это первое. В городе много немецких складов оружия. Задача состоит в том, чтобы немедленно выяснить их местонахождение и овладеть ими. Это второе. Есть еще шанс. Я не знаю, насколько он реален, но мы его не намерены игнорировать. Оружие обещает подбросить Лондон. Я получил данные о местах, времени и сигналах для встречи английских самолетов, которые будут сбрасывать оружие и боеприпасы. Сейчас мы решим, кто и куда отправится на прием парашютов.

Распределение поручений заняло полчаса. Товарищ Давид привел в ясность, кто и какими транспортными возможностями располагает, кто в состоянии обеспечить охрану площадок, на которые будут сбрасывать груз. Только после этого он назвал места сброски и инструктировал, какие следует давать сигналы.

Лукашу, который располагал закрытым автофургоном и имел в своем распоряжении специальный отряд, товарищ Давид назначил место между Прагой и Колином.

Когда инструктаж закончился, вошел человек и попросил не расходиться: должен прибыть представитель военного руководства генерал Кутлвашер, который хочет сказать несколько слов.

Подпольщики переглянулись. Никому эта фамилия не была знакома.

Генерал явился в сопровождении человека, одетого, как и он, в штатский костюм.

Подпольщики внимательно разглядывали вошедших. Генералу, очевидно, не понравилось помещение. Здесь когда-то был склад тары, всюду громоздились пустые ящики. Генерал брезгливо окинул взглядом стены, потолок, наморщился, втянул ноздрями воздух и что-то сказал на ухо своему сопровождающему. Потом он прошел в самый конец помещения и осмотрел наглухо забитый лаз на чердак.

По всему было видно, что он не торопится. Один из рабочих, ни к кому не обращаясь, сказал громко:

— Что же, ребята, будем расходиться? Кажется, обо всем столковались?

Генерал Кутлвашер резко повернулся к нему.

— У кого нет времени, может идти.

В голосе его явно слышалось раздражение, и подпольщики это почувствовали. Как по команде, все до одного поднялись со своих мест.

— Так бы и говорили прямо.

— Нам всем некогда…

— Сейчас время на вес золота!

Генерал Кутлвашер, не ждавший такого отпора, побагровел.

— Позвольте! Что за расхлябанность, недисциплинированность? Вас зачем сюда собрали?

Товарищ Давид с невозмутимым спокойствием ответил на вопрос генерала:

— Товарищей собрал я. Они уже получили от меня необходимые указания.

— Так чего же вы от меня хотите, в конце концов? — генерал повысил голос.

— Абсолютно ничего, — ответил Давид. — Если люди вам не нужны, я их отпущу.

Кутлвашер прошелся между ящиками.

— Странно. Очень странно, — пробормотал он уже более спокойно. — Со временем все это выяснится… Хорошо, давайте побеседуем, господа. Я действительно хочу кое-чем поделиться с вами.

Тот, что объявлял о приходе генерала, вынул записную книжку и авторучку.

— Прежде всего, — начал генерал, — несколько слов о том, что такое восстание. Это слово за последние дни стало модным. Его можно услышать даже от дворника, модистки, прачки, маникюрши. Это слово склоняют на все лады и все, кому только не лень. — Он обвел взглядом присутствующих и продолжал: — Восстание не пикник, не прогулка. Это решающий этап борьбы, за которым следует или победа, или смерть. История человечества дала нам множество примеров того, чем кончаются восстания, руководимые некомпетентными в военном деле людьми. Они кончаются жестоким поражением повстанцев. Это всегда имело место, когда к руководству пробирались случайные люди.