Иррационариум. Толкование нереальности - Дмитрий Лукин

* * *

Свету Урнову я изловила очень просто. Она в Фейсбуке вывесила картинки – осенний пейзаж, вид из собственного окна. Романтическая натура, блин! А мне этот вид был очень хорошо знаком – мы с Сашкой снимали квартиру, откуда можно было созерцать памятник неизвестному герою посреди большого сквера. То есть, когда-то на постаменте кто-то стоял; видимо, революционер, если в начале девяностых его оттуда сбросили. Табличку с именем и заслугами тоже отвинтили – она же из какого-то цветного металла, зачем добру зря пропадать?

По тому, в каком ракурсе был на картинках постамент, я вычислила дом и даже этаж. А потом задала себе вопрос: дальше-то что делать? Караулить Свету, как Диана караулила Жанну Доронину?

Я решила написать ей в Фейсбуке: «Есть дело, хорошо бы встретиться».

Она ответила: «А что за дело?»

Я написала: «Дело, которое касается судьбы моей лучшей подруги».

Она спросила: «При чем тут я?»

Я ответила: «Это тема для личной встречи».

Она сообщила: «Работаю допоздна, сейчас – никак».

Я стала выяснять: «Может, по дороге с работы можно пересечься?»

Ей откровенно не хотелось, но все же она проболталась, что теперь подрабатывает чем-то вроде литературного секретаря у одного дяденьки, решившего опубликовать мемуары, и возвращается из Смирновки последним автобусом. А я женщина грамотная, нашла в Сети автобусное расписание, и оно меня обрадовало: я как раз хорошо успевала, заперев салон, доехать до постамента.

Там же, в Сетях, я изучила план местности и нашла наблюдательный пункт – на лавочке возле постамента. Конечно, октябрьский вечер – не лучшая пора, чтобы сидеть на лавочке, и прогноз погоды обещал этой ночью ранний снегопад. Но мудрые англичане сказали: нет плохой погоды, есть неправильная одежда. И я не поленилась достать из шкафа зимнюю куртку, а под джинсы поддеть наконец колготки.

Света Урнова не только на фотках, но и в жизни оказалась ходячим скелетом. Как будто нечистая сила взяла нормальную женщину за уши и вытянула вверх… На ней было туго подпоясанное пальто, талии я бы позавидовала, если бы не знала, что выше и ниже этой талии практически ничего нет.

– Добрый вечер, – сказала я. – Буквально на пять минут!

– Вы кто?

– Мы списывались в Фейсбуке. Речь идет о жизни и смерти.

Вряд ли все было так уж страшно – за Дианой в больнице следили. Но, с другой стороны, как знать, какая блажь ударит ей в голову, когда она окажется дома.

– Какая еще жизнь и смерть? Пропустите меня!

Женщина оказалась нервная. Ну, я в салоне еще и не такое видала. У нас даже одна дура билась на полу в эпилептическом припадке.

– Слушайте внимательно! Моя подруга была невестой Станислава Вишневецкого. Теперь поняли?

– Невестой?

– Да, их его мамочка познакомила и настаивала на свадьбе. А моя подруга влюбилась, как ненормальная. Она сейчас в больнице, даже там пыталась выброситься из окна.

– И чем же я могу помочь? Я не психиатр! Пропустите!

Я – не из сопливых. Я, наверно, скорее из жестоких. Но должно же быть на свете хоть какое милосердие! Эта женщина, Света Урнова, оказалась безжалостнее, чем я могла предположить.

– Вы можете помочь! Если поедете туда со мной и скажете Диане, что ее жених – законченный пидор! Пусть она разозлится хотя бы! Мне не поверит, а вам…

– Да пропустите же! Я закричу!

– Кричите на здоровье. Если с Дианой что-то случится, я пойду к следователю Семенову и прямо скажу – ее можно было спасти, но из-за истеричной идиотки…

– К Семенову?

– Да, он же ведет дело о смерти Вишневецкого. Я с ним уже встречалась, он меня знает…

– Вы говорили с Семеновым?

Я поняла, что случайно нашарила болевую точку. Может, и стоило бы отступить, но Света Урнова меня разозлила.

– Говорила, конечно. Я же собирала информацию о Вишневецком. Если будете утверждать, что он не пидор, а белокрылый ангел, то имейте в виду – я все знаю про секретную квартирку в доме на Энгельсовской, где он жил с Алексом Диневичем и куда водил мальчишек.

– Сплетни собираете?

– Какие сплетни?! Я сама там видела Диневича с Сергеем Дорониным, они оттуда вещи выносили…

Света Урнова быстро прикрыла рот ладошкой. Так делают дети – а этой девочке было, пожалуй, за сорок. Я все еще не понимала, чем могла так ее испугать.

– И вы рассказали Семенову?

– Конечно.

– Боже мой, что вы натворили… что вы натворили…

Ее качнуло.

Хорошо, что я успела ее подхватить.

– Таблетка… – прошептала она. – Таблетка… в сумочке…

Тут-то я мысленно возблагодарила нашу массажистку Зосю. Она всех нас приучила пить воду – хоть по глоточку в час, но – чистую хорошую воду. И у меня в сумке была маленькая, на треть литра, бутылочка.

Усадив Свету Урнову на ступеньку у двери подъезда, я достала воду, а сама она – пузырек с таблетками. Ее руки дрожали, я помогла высыпать на ладонь крошечный желтоватый диск, закинуть его в рот, поднесла к губам горлышко бутылки.

– У меня – сердце… – сказала она, приняв лекарство. – Мне нельзя волноваться… Когда Славку нашли… когда я узнала… меня «скорая» с работы увезла…

– Может, вызвать? – предложила я.

– Нет, я немного посижу, пройдет…

– Отвести вас домой?

Тут в ее сумочке зазвучала музыка. Я знала мелодию – когда водила маленького Лешку в театр, ему очень понравился «Щелкунчик», и мы за зиму трижды этот балет посмотрели. Рингтоном Светы Урновой был «Танец снежинок». Ишь ты, подумала я, возвышенная натура…

– Да, Жанчик… – сказала Света Урнова. – Да… Нет, со мной все в порядке… Ты можешь прямо сейчас приехать? Да, прямо сейчас… Давай, скорее…

– Я побуду с вами, пока Доронина не приедет, – пообещала я. Мой блистательный план привлечь Свету Урнову к спасению дурынды Дианы провалился, на душе было погано.

Значит, я могу рассчитывать только на Аринку… А не позвать ли Аринку? Я знаю о подвигах Вишневецкого только с ее слов, и мне могут справедливо сказать: это слухи и сплетни. А она часто с ним встречалась, знает все имена!

Я достала смартфон.

– Ариш, ты сейчас не очень занята?

– Сижу дома и матерюсь, – был ответ. – Поссорилась с Гешкой на ровном месте!

Спрашивать про Гешку я не стала.

– Можешь сейчас подъехать на бульвар Суворова? Такси оплачу.

– А что такое?

– Разгребаюсь с нашим дорогим покойником!

– А как Диана?

– Пока в больнице. Я ей еще ничего не говорила. Вот, пытаюсь упросить Свету Урнову пойти в свидетельницы. Ариш, приезжай.