Иррационариум. Толкование нереальности - Дмитрий Лукин

– Димка! Да Димка же! Хватит дымить, когда уже бросишь? Тащи салат на стол!

Надя Белозёрова стремительно влетела на кухню, бесцеремонно выдернула папиросу у мужа из зубов.

– Пошли, отец Георгий говорит – по телеку что-то интересное!

Год назад они расписались. Уже тогда фарфоровая худышка превратилась в ослепительную красавицу. Придуманная Дмитрием «легенда» отработала своё без сучка и задоринки. Праздник, на котором уместно быть только троим. Он, Надя, и их крёстный отец – Георгий. И, конечно, Тимур, куда ж без него. Кот уже залёг в засаде под столом, в предвкушении добычи.

А на экране новый, молодой генсек уверенно и воодушевлённо вещал сперва о приоритетном развитии машиностроения, потом о товарах народного потребления, а далее совсем уж невозможное – «перестройка», «гласность», «застойные явления»… Глаза у Нади разгорались, а Дмитрий… Дмитрий снова был в знойном лете восемьдесят третьего. Близнецы были там. Нет, не в восемьдесят третьем, и не в телевизоре, а в Кремлёвском зале… или рядом.

– Они там, – шепнул, наклонясь, Георгию. – Я знаю.

– Там. И в больших силах.

В «захвате» сам Генсек.

– Что теперь будет? – спросил Дмитрий громче, чем надо.

Жена услышала.

– Теперь всё изменится! Ты слышал? Слышал это? Видел этого человека? Вот увидишь, не пройдёт и двух-трёх лет, и мы будем в Москве! Всех наших выпустят, и мы такое устроим! Такое!

«И тебя я тоже потеряю», – понял он.

Надя уйдёт в свою стихию, начнёт снова менять мир к лучшему, а он… ему-то всё это глубоко до лампочки. Вот он мир – был, есть и будет. И ни в какую Москву он не поедет. Его место здесь. Он не хочет ничего менять. Он не хочет меняться. Он такой, какой есть. Почему? Почему так?

«Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты теплохладен, а не горяч и не холоден, то изблюю тебя из уст Моих»…

– Теперь ты понял, – одними губами произнёс Георгий.

– Мужчины, о чём вы? Всё прекрасно! Я маму хочу повидать… она ничего обо мне столько лет не знает.

«Знает», – подумал Дмитрий.

Об этом капитан в своё время позаботился.

– Что теперь будет? – повторил он.

– Не провидец я, – вздохнул Георгий. – Ладно, оно хоть и не положено…

Достал из портфеля книгу. «Библия» – понял Дмитрий.

– Открой не глядя, ткни пальцем в строку, а я прочитаю.

– Суеверия, – фыркнула Надежда.

Дмитрий зажмурился и сделал, как велено.

Георгий принял книгу, вгляделся и чужим, далёким голосом прочёл:

– «Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде „полынь“; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки».

Где-то в необъятной запредельности вздрогнули и ржаво сдвинулись с места чаши вселенских весов.