Иррационариум. Толкование нереальности - Дмитрий Лукин

Пора подводить баланс?

– Я еще не закончила.

– Время, Леночка. Биржа закрылась.

– Игра продолжается.

– Не время для красивых цитат.

Леночка потянулась к микрофону.

– Мальчики, Москва закрылась, мы перестраиваемся на Нью-Йорк. Готовьте внебрачных дочек, будем выдавать их замуж за российских парней. У вас есть десять минут. И присмотритесь к Токио. В три часа проверим его на прочность. С Лондона уходим.

Лондон? Нью-Йорк? Токио?

– А спать?

– Тем, кто ложится спать, спокойного сна! У остальных есть десять минут, чтобы забраться в седло. – И она выключила микрофон.

– Это еще что за кино?

– Это игра!

– Но ты же не знаешь азиатских рынков, как ты собираешься там выигрывать?

– Я не собираюсь там ничего выигрывать. А про токийскую биржу вы мне сейчас всё расскажете. У нас есть десять минут, пока мальчики перестроятся. Ситуация на рынках, топовые позиции, основные игроки и наше положение на площадках. Давайте, я слушаю очень внимательно!

– Но… так нельзя.

– Вы тратите мое время! Сейчас я решаю, что можно, а что нельзя. Говорите, быстро!

– Но… я не знаю…

– Приехали! Что значит: «Я не знаю»? Вы что, дурочка семнадцатилетняя, которая разнервничалась на экзамене и забыла, как ее зовут? Найдите мне того, кто знает. Почему я должна вам говорить элементарные вещи?! Своей головы на плечах нет? Шевелитесь! И быстренько, быстренько!

– Хорошо, сейчас… – пролепетал я и пошел к двери. Вообще-то, достаточно было снять трубку – и через минуту спецы по азиатским рынкам были бы здесь, но я хотел выйти, мне надо было проветриться, прийти в себя…

– Куда? – закричала Леночка. – Корабль еще не тонет, а крысы уже бегут? Бегите-бегите, я пока домой позвоню. Отсюда ведь можно позвонить?

– Да.

– И заграницу?

– Хоть на Международную космическую станцию, – ответил я и выбежал в коридор.

Здесь было относительно пусто. Наверное, Пронина проснулась.

Хотелось выматериться. Грязно и громко. Но нельзя: эта ночь войдет в историю. Пришлось искать альтернативу.

Я раздвинул охранников и с разбегу долбанул ботинком по батарее. Чтоб она отвалилась, дура! А ну-ка мы по ней еще разок двинем! У-ух, хорошо!

– Гондурас – Экибастуз! Сколиоз, лордоз, варикоз, невроз, педикулез, остеохондроз, остеопороз! Кто поможет?

– Целлюлит? – предложил кто-то из охранников.

– Да при чем тут целлюлит?! Эх, ничего-то вы не понимаете в дактилоскопии! Ладно, поговорили о высоком и хватит!

– Вам плохо?

– Плохо? Виктор, мне хорошо! Разве не видно?

А ну-ка еще разок по батарее – и станет еще лучше!

«Игра продолжается!» «Мальчики, мы перестраиваемся на Токио!» Ути-пути! Во дает, соплежуйка! Во разошлась! Кто бы мог подумать! Вот это молодец! Вот это по-нашему! Вот это я понимаю! Теперь еще разок по батарее с наскока – хрясь! Сейчас бы водочка хорошо пошла!

– Виктор, пригласи азиатов.

Кстати, а кому это мы собирались позвонить?

– Ну-ка расступитесь все, меня пропустите! – Я перевел телефон в режим сканера и направился к окну в дальний конец коридора. – Штоф руками не лапаем. К нему прикасалась легенда. По паркету ходим на цыпочках, чтобы запах не испортить!