Иррационариум. Толкование нереальности - Дмитрий Лукин

– Ну вы же мой экзаменатор!

– Точно… Прости. Давай, рассказывай.

– Структуру каждого банка можно условно разделить на две части: зарабатывающую и обеспечивающую. Зарабатывающая часть включает в себя следующие отделы: валютно-финансовый, инвестиционный, кредитный…

– Достаточно! Леночка, я все-таки за рулем и в твоих интересах не дать мне уснуть. Если ты начнешь рассказывать про бухгалтерию, архив и канцелярию, мы точно во что-нибудь врежемся!

– Но…

– Скучно! Весь твой ответ – скука смертная! Пожалей меня.

– Но финансовое учреждение – это не цирк! У меня экзамен по серьезному предмету! Я и не должна вас развлекать!

– Я тоже не должен, а на моих лекциях часто раздается смех, и, как ты, наверное, заметила, смеются не надо мной.

Леночка вздрогнула.

– Расслабься. Ничего личного. У нас даже в парламенте – цирк. А ты банкам отказываешь в чувстве юмора! В этом твоя глобальная ошибка.

– Хотите меня «утопить»?

– Хочу восполнить твои пробелы. Я знаю многих банкиров и крупных бизнесменов. Поверь мне, они совершенно не похожи на твоего старпера с кафедры банковских дисциплин! Эти люди умеют развлекаться! Так расколбашиваются, что, если бы ты это видела, у тебя бы волосы дыбом встали!

Тормозни!

– Я видела! Мы сегодня с одним из таких товарищей в ресторанчике посидели. Мне надолго хватило! Насчет волос не знаю, а мурашки по спине волнами бегали – тут вы правы.

– Н-да… Пожалуй… Но это так… ерунда!

– Вполне достаточно, чтобы поиметь представление! Мне больше и не надо.

– Не спорю. Так я к чему это всё… Хочу, чтобы ты поняла: как только тебе становится скучно работать, ты теряешь доходы. Деньги не терпят скуки. Деньги требуют развлечений. Это аксиома. Нравится она тебе или нет. Хочешь зарабатывать много – умей развлекаться. В идеале ты должна сочетать одно с другим. Поэтому попробуй отвечать интереснее.

– Хорошо! Скажите мне номер билета!

– Тринадцатый! Банковское законодательство США. Вопрос не по моему курсу, но очень близко. Я готов зачесть ответ.

– Вы думаете, это смешно?

– Я надеюсь, это будет интересно в твоем исполнении. Сможешь ответить без подготовки?

– Да чего там интересного? Ладно, попробую! Специально для вас!

Леночка поправила блузку, повернулась ко мне, уперлась левой рукой в спинку сидения, а правой – в торпедо и демонстративно откашлялась.

Она попробует! Скорость сбавь.

– Если вкратце, то банковское законодательство США отродясь и до наших дней крутится вокруг одной и той же схемы. Государство только и делает, что пытается посадить банки на короткий поводок и хоть как-то защитить вкладчиков, а банки, в свою очередь, придумывают всё новые и новые способы обойти государственное регулирование. И вся эта канитель продолжается с переменным успехом больше ста лет! А теперь попробуем рассмотреть нашу схему более подробно. В девятнадцатом веке все только начинается: нет единой национальной валюты, дутые золотые банкноты, свои у каждого банка. Мышиная грызня: банки штатов цапаются с федеральными банками и лопаются один за другим. Короче, полная каша и повсеместные толпы обманутых вкладчиков. Наконец, в тысяча девятьсот тринадцатом году – это уже двадцатый век – появилась Федеральная резервная система. Дела вроде пошли на лад. И вдруг – бац! – тридцатые годы! Все в депрессии. Девять тысяч банков как корова языком слизала. Обанкротились! Государство реагирует мгновенно – тут же создается Федеральная корпорация страхования вкладов – поклон в ноги вкладчикам, а чтобы надавать банкам по шапке, принимается закон Гласса-Стиголла. Всё, наигрались! Забудьте об инвестициях и ценных бумагах! Теперь это не ваша вотчина! Дальше полвека относительного благоденствия! Подползаем к восьмидесятым без особых потерь – ежегодно не более пятнадцати банкротств. Кризисы тридцатых годов остались в прошлом. О них никто уже не вспоминает. Система госрегулирования значительно окрепла. Она просто супер! Тут и страхование вкладов, и ограничения на структуру активов, и требования капитала, и лицензирование с проверками, и оценка управления рисками. Ой, нет! Ошибочка вышла. Риски – это попозже, в девяносто пятом. Но все равно: к тому времени много чего интересного напридумывали. Так ведь не спасло! Получите банковский кризис восьмидесятых! Тут уж вкладчики сами виноваты. К государству никаких претензий. Смешно, правда? Оказывается, очень хорошо – это тоже плохо. Я бы не стала во всем обвинять бурное развитие финансовых инноваций. Жадность и чрезмерные аппетиты – вот тебе и причина. Да, конечно, традиционные банковские услуги немного подешевели. Тиски законов не давали банкам развернуться. В таких условиях было не очень удобно конкурировать с новоявленными шарагами, на которые не распространялись законодательные ограничения. Взаимные фонды денежного рынка сыграли свою роль, никто не спорит. Банки увидели, что у них забирают жирный кусок пирога, но сидеть на жопе ровно не захотели и пустились во все тяжкие: кредиты под покупку недвижимости, бросовые облигации, финансовые фьючерсы^[6]… Чем больше проценты, тем лучше! Банки идут на дополнительные риски, а вкладчики только рады: депозиты застрахованы, почему бы и не рискнуть? А тут еще закон о дерегулировании депозитных учреждений и монетарном контроле и закон Гарна – Сент-Жермена подливают масло в огонь и окончательно развязывают банкам руки. Вперед и с песней! Творите что хотите! Дальше – больше. Вместо того, чтобы закрыть неплатежеспособных игроков – так называемые ассоциации-«зомби», – Федеральный совет по жилищному кредитованию ограничивается сдержанным регулированием. В результате «зомби» идут на еще больший риск, потому что терять им нечего: вклады застрахованы. Финал печален. К восемьдесят девятому году потери ссудно-сберегательных ассоциаций составили около двадцати миллиардов долларов. Обвал рынка недвижимости только усугубил ситуацию. Чтобы спасти банковскую систему Америка потратила сто пятьдесят миллиардов долларов. Но все-таки расхлебали. Молодцы! Нам бы такое регулирование! Одиннадцатое сентября трогать не будем. Убийства президентов и конгрессменов, неугодных Федеральному резерву, – тоже. Это не смешно. Ну как, вы не уснули? Ой! Забыла про отмену золотого стандарта! В тридцать третьем – на внутреннем рынке, в семьдесят первом – на внешнем. Рузвельт и Никсон. Это вкратце. Рассказывать подробнее?

Рули в Корпорацию, она готова. Переходим к практической части.