Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы - Брайан Ламли

– Знаешь, что делал старый Карпентер? Я скажу тебе: он спускался вниз, когда слышал звон колокола… спускался вниз со своим дробовиком и расстреливал к чертям все, что ему попадалось в этих мерзких темных туннелях! Таким образом, он расплачивался с ними за то, что они сделали с ним и его дочерью в Иннсмуте. Безумец, который не осознавал, что пишет в своих дневниках? Нет, поскольку мы видели это, Билл, ты и я. И слышали… слышали, как в ночи звонит колокол Дагона, призывая из моря древнее зло.

Ну, это была единственная причина, почему старик жил здесь: только так он мог осуществлять свою месть! Неразговорчивый? Одинокий? Да, все верно! Он жил, чтобы убивать – убивать их! Тритонов, «глубоководных», уродов-амфибий, рожденных от вечного зла, нечеловеческой похоти и мрачных, неземных ночных кошмаров. Ну, а теперь я закончу то, что он начал, только сделаю это гораздо быстрее! Или все, или ничего. – Он вперил в меня взгляд, такой неотрывный, такой пронизывающий и явно свидетельствующий о здравом уме. Такое я даже раньше редко у него замечал. – Ты со мной?

– Сначала ты должен кое-что объяснить мне, – сказал я. – Насчет Джун. Она… ее вид… я имею в виду…

– Знаю, что ты имеешь в виду. – Хотя он полностью держал себя в руках, его голос дрожал. – Именно это делает все таким реальным для меня. Это доказательство, если оно вообще требуется, того, что я сначала предполагал, а потом обнаружил в этом месте. Я говорил тебе, что она не покинет ферму, правда? Однако тебе известно, что это была ее идея – купить Кетлторп?

– Ты хочешь сказать, ее… приманили?

– О, да, именно это я имею в виду… но посредством чего? Посредством крови, Билл! Она ничего не знала, ни о чем понятия не имела. Другое дело, ее предки. Прадед родом из Америки, из Новой Англии. Дальше я пока не забирался, да в этом и нет нужды. Теперь ты понимаешь, почему я лично должен уладить все это?

Я мог лишь кивнуть.

– И ты поможешь мне?

– Наверно, я безумец, – ответил я, снова кивнув, – или, как минимум, идиот, но… похоже, я уже дал согласие. Да, я с тобой.

– Прямо сейчас?

– Сегодня? В это время? Вот это было бы чистое безумие! Скоро стемнеет, и…

– Стемнеет, да! – прервал он меня. – Но какая разница? Там, внизу, всегда темно, Билл. Нам понадобятся электрические фонари, чем больше, тем лучше. У меня на ферме есть штуки две. А у тебя?

– У меня в машине хороший, мощный фонарь. И батарейки тоже есть.

– Прекрасно! И твои дробовики… Думаю, они нам понадобятся. Только на этот раз не для охоты на фазанов.

– Где ты достанешь динамит? – спросил я, втайне надеясь, что это он в своем лихорадочном состоянии упустил.

Он улыбнулся, не как раньше, кривой, злой улыбкой.

– Он у меня уже есть. Я раздобыл его еще две недели назад, когда обнаружил плиту и впервые спустился в подземелье. Мои десятники применяют его в крупных ландшафтных проектах. Взрывают большие валуны и древесные пни – это экономит им массу времени и трудов. И денег тоже. На ферме хватит динамита, чтобы стереть с лица земли половину Хардена!

Я был на стороне Дэвида, и он понимал это.

– Нужно сейчас, Билл, прямо сейчас! – Он помолчал. – Но… если ты не готов…

Он пожал плечами.

– Я уже сказал, что пойду, – ответил я. – Не ты один любишь загадки, даже такие ужасные, как эта. Теперь, когда я знаю, что такое место существует, мне, конечно, хочется увидеть его. Это нелегко для меня, да, но…

– Тогда это твой последний шанс, поскольку, можешь не сомневаться, к завтрашнему утру смотреть будет не на что!

IX. Безрассудный спуск

Спустя час мы были готовы. Фонари, дробовики, динамит и запальные шнуры – все, что требовалось, было у нас при себе. Когда мы шли от главного дома к загону без крыши, туман уже поднимался и начинал расползаться. И сейчас я готов признаться, что если бы Дэвид тогда снова дал мне шанс уйти и оставить его в одиночестве, я, возможно, именно так и поступил бы.

Но было так – мы вошли внутрь сквозь дверной проем с пластинкой над ним, нашли плиту, которую описывал Дэвид, и, используя рычаг, начали поднимать ее.

Пока мы трудились над ней, мой друг кивнул на лежащий неподалеку старый, массивный камень.

– Вот с помощью чего Джейсон Карпентер запечатал отверстие. Ты можешь поверить, что у Джун хватило сил сдвинуть камень самостоятельно? Ни за что! Ей помогли… скорее всего, помогли снизу!

Плита приподнялась, на мгновенье замерла в неустойчивом положении, но потом, нашими совместными усилиями, медленно заскользила в сторону. Не знаю, чего я ожидал, но порыв омерзительного влажного воздуха снизу полностью застал меня врасплох. Он ударил мне в лицо сильной струей, словно ядовитый, невидимый гейзер, бьющий под давлением времени и зловонного океана – что-то темное, влажное и полностью чужеродное. И мне сразу же стало ясно: именно этот дурной запах я ощутил летом, тот самый, который Дэвид по наивности назвал «ядовитыми испарениями».

Получается, именно здесь берет свое начало фантом, различимый темными ночами, этот разбухающий призрак, сотканный из тумана и испарений, поднимающихся из глубин земли? Очевидно, да, но это не объясняло, почему он принимал именно такую форму…

* * *

Довольно быстро вырвавшиеся снизу газы рассеялись и сменились потоком холодного, соленого воздуха. В нем, конечно, ощущались и другие запахи, тоже неприятные и чужеродные, однако не столь непереносимые.

Мы надели рюкзаки на плечи, отчего стало труднее сохранять равновесие.

– Осторожнее! – предостерег меня Дэвид, начав спуск первым. – Лестница чертовски крутая и скользкая!

И это отнюдь не было преувеличением.

Лестница была еще и тесная, винтовая и действительно чрезвычайно крутая; казалось, лестничный колодец просверлили в скале чудовищной дрелью. Ступеньки узкие, очень высокие, скользкие от селитры и влажной, липкой пленки. И лучи наших мощных фонарей прорезали глубокую тьму, и стены по спирали уходили вниз, вниз, вниз.

Не знаю, как глубоко мы опустились; все участки винтовой лестницы выглядели совершенно одинаково, что затрудняло возможность оценить расстояние. Однако я помню некоторые знаки, вырезанные на стенах. Одни, безусловно, римские, но я был практически уверен, что они тут самые свежие! Остальные, отличающиеся странной угловатостью и даже корявостью – варварская простота стиля, – наверняка появились задолго до вторжения римлян в Британию.

Внизу Дэвид задержался, чтобы положить несколько брусков динамита в темную нишу и приладить запальный шнур. При этом он обращался ко мне шепотом, звуки которого уносились прочь и возвращались вместе с эхом, значительно усилившись.

– Для этого заряда нужен длинный шнур. Мы подожжем его перед тем, как начать подниматься. И еще надо установить, по меньшей мере, пять. Надеюсь, этого хватит. Господи, я даже не знаю подлинных размеров подземелья! Раньше я доходил до этого места и чуть дальше, но, думаю, ты можешь представить, каково это – быть здесь одному.