Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы - Брайан Ламли

– Ну, вот! – сказала она. – Теперь можешь снять повязку!

Ах! Ее духи больше не скрывали запаха склепа, и говорила она не голосом девушки, а сухим шепотом, срывавшимся со сморщенных за долгие столетия губ; и рука, которую он держал, была…

Гарри высоко подскочил, стремясь стряхнуть тварь, которая вцепилась в его руку, и громко, протестующе вопя, однако эхо черного подвала возвращалось к нему безумным смехом. Подпрыгивая, он наткнулся на стену, всем своим пылающим, сверхчувствительным телом ощутив прикосновение к чудовищному барельефу на ней!

И, отпрянув от стены, споткнулся, растянулся и задел рукой шкатулку, которая, как ему помнилось, стояла в ногах кушетки. Вот только сейчас она была открыта!

Что-то мохнатое и одновременно липко-влажное прильнуло к его обнаженной ноге, и он снова в бешенстве отпрыгнул во тьму, бессвязно бормоча что-то, не в силах охватить разумом происходящее.

В конце концов от всех этих телодвижений красная маска и черный шелковый платок, которые он до сих пор не осмеливался снять, соскользнули с лица… И он обрел силу десяти человек, такую силу, что ничто естественное или даже противоестественное не могло удержать его в темной пещере под развалинами.

* * *

Господин Людовик Дебрек услышал рев автомобиля задолго до того, как заметил свет его фар на пустынной дороге. Машина дико петляла, ее шины взвыли, когда она развернулась под немыслимым углом и резко остановилась в гостиничном дворе.

Дебрек устал, сейчас он приводил себя в порядок после долгого трудового дня и готовился к завтрашнему утру. Его немногочисленные гости спали – все, за исключением английского господина. Это, наверно, он, но с какой стати так мчаться? Выглянув в окно кухни, Дебрек узнал машину и… широко распахнул усталые глаза. Что это значит? Господин был полностью обнажен!

Хозяин гостиницы открыл дверь для Гарри прежде, чем тот начал колотить в нее, и отскочил в сторону, когда исполненная ярости, задыхающаяся фигура с выпученными глазами ворвалась внутрь и бросилась вверх по лестнице. Однако он увидел достаточно и перекрестился, когда Гарри растворился во тьме наверху.

– Бог мой! – прохрипел он, снова перекрестился и потом еще раз. – Господин побывал там!

* * *

Несмотря на таблетки, Джулия спала неважно. Вынырнув из незапоминающихся, тревожных снов и чувствуя в висках жуткую пульсирующую боль, она задумалась над тем, что ее разбудило. Взгляд на часы показал, что сейчас десять минут третьего ночи.

Так от чего же она проснулась? Где-то хлопнула дверь? Кто-то громко плакал? Кто-то молил ее о помощи? Постепенно припомнилось, что да, все это имело место.

Она вяло похлопала по постели рядом с собой. Гарри не было, его часть постели вообще выглядела нетронутой. Потом что-то бледное мелькнуло во тьме.

Джулия втянула воздух и быстро включила прикроватную лампочку. Гарри лежал на полу лицом вниз, полностью обнаженный, молча извиваясь и подсунув под себя руки.

– Гарри! – воскликнула она, соскочила с постели и подошла к нему, не без труда перевернула на бок, а дальше он сам перекатился на спину.

Она негромко взвизгнула и инстинктивно отпрянула с исказившимся от отвращения лицом. Глаза Гарри были плотно закрыты, на губах застыл оскал невыносимой боли. Руки прижимали что-то к вздутой груди… что-то черное, крошащееся. Охваченная ужасом Джулия смотрела, как его глаза резко распахнулись, а щеки обвисли. Руки упали по сторонам тела, в ладонь и пальцы одной из них, казалось, было вплавлено что-то черное, распадающееся. Конечно! Маленькая мумифицированная рука!

Джулия начала отползать от него, и пока она делала это, что-то прошмыгнуло сзади, волнообразным движением, и слегка задело ее. Почувствовав это, она поползла быстрее, пока не прижалась к стене комнаты, шевеля губами, но не в силах издать ни звука.

Это… создание… приблизилось к Гарри, вырвало у него сморщенную руку, повернулось… и потом, как бы передумав, повернулось обратно. На мгновенье нависло над ним и вонзило острые зубы в плоть его ноги. Короткие щупальца вокруг рта жадно извивались. В следующее мгновенье тварь исчезла, но Джулия не заметила, куда и как.

Она не могла оторвать взгляда от Гарри. Вены на его ноге рядом с укусом стали темно-голубыми и заметно проступили, пульсируя под мраморно-белой кожей. Это вспрыснутый тварью яд медленно распространялся по кровеносной системе. Но… яд ли? Нет, это было что-то гораздо более жуткое, поскольку вскоре извивающиеся вены прорвали кожу и Гарри начал таять. Это продолжалось совсем недолго, и в конце от него осталась лишь пародия на человека: липкие, как бы покрытые дегтем комки расплавленной плоти и дымящиеся черные кости.

И тогда, не обращая внимания на громкий стук в дверь, Джулия втянула в изголодавшуюся грудь воздух и, в конце концов, испустила во всю мощь легких оглушительный, несмолкающий вопль…