Страж водопоя - Эдуард Веркин

– Ты заметил странную штуку, кстати? – спросила Галка.

– Я заметил сорок странных штук, – ответил я. – Тут легче сказать, что тут не странное…

– Это да, – согласилась Галка. – Но всё равно. Вот вспомни, когда мы ходили за продуктами, ты ничего не заметил?

Заметил.

– Мясных консервов тут совсем не продают, – сказал я. – Только рыбные.

– Да?! – удивилась Галка. – Как интересно… А я на это внимания даже не обратила. Кстати, это тоже, наверное, признак…

– Это признак того, что рыба дешевле, – возразил я. – Кстати, рыбные консервы тоже не из самых дорогих. А у тебя что необычное?

– Вот смотри.

Галка вручила мне планшетник, запустила галерею:

– Я снимала, как всегда. Загрузила фотосы, смотри.

Я стал смотреть.

Это был обычный Галкин набор. Она фотографирует всегда и везде, думает, что фотохудожник. Иногда на самом деле получаются удачные кадры, но обычно так, ничего оригинального – «я и колбаса», «котэ сердитца», «пицца недели», и всё в том же духе. Октябрьский она тоже нащёлкала соответственно – дома, бурьян, тусклые склоны, старость не радость. Улицы, зелень, автолавка с разных ракурсов, старушки, дома, около сотни снимков. Пролистал.

– Ну и что? – спросил я.

– Синего нет, – ответила Галка. – Вообще нет синего цвета.

– И что? Краска дорогая, особенно синяя…

– Его вообще нет. То есть совсем.

– Небо есть, – возразил я.

– Только небо – и всё. Я три раза все снимки просмотрела – и никакого синего цвета. Конечно, может, случайность. Но если вспомнить, как наш прадед пытался закрасить ворота участкового… Наводит на размышление.

Галка валялась на надувном матрасе. Рядом на полу лежали фотоаппарат, шнуры, фотопринадлежности, в которых я не очень хорошо разбирался.

– У тебя с собой планшет или ноутбук? – спросила она.

– Что? – не понял я.

– Планшет или ноутбук? Планшет не тянет, нужно помощнее что-нибудь, желательно с графическим редактором. Я тут ещё кое-что нашла.

– Кое-что… – начал было я.

Но Галка поглядела на меня пристально и исподлобья:

– Я когда узнала историю про Полину, решила разузнать обо всём этом поподробнее. Не то чтобы подробнее даже, а скорее пошире. И о географии, и о биологии, и карты нашла. Про Генеральное межевание помнишь?

– Ну да, что-то…

С историей у меня всегда проблемы, так что не особо помнил, если честно. Землю, кажется, мерили.

– Я нашла карты восемнадцатого века, – сообщила Галка. – Они доступны, можно легко посмотреть. Сделала копии.

Галка достала из рюкзачка ещё одну папку, на этот раз зелёную. Расшнуровала, достала из неё стопку бумаг.

– Октябрьского там не должно быть, – напомнил я. – Это же узкоколейка…

– Верно, – согласилась Галка. – Октябрьский – это рабочий посёлок, на старых картах его нет. Но Козья Речка должна присутствовать. Слишком необычный ручей, глубокий, странный, такие отмечали. А его нет. При том что карты межевания подробные, там есть и родники, и совсем маленькие ручейки, и колодцы, и даже крупные камни. А Козьей Речки нет.

– Возможно, её и не было, – предположил я.

– Возможно. Всё возможно. А вот карты начала двадцатого века. В областном архиве добыла. Как видишь…

– Тоже ничего.

На картах начала двадцатого века никаких ручьёв, правильно.

– Для привязки – на другом берегу реки церковь, она обозначена крестиком. И село Подвязово. А на другом берегу, на нашем то есть, ничего. Никакой речки, никакого ручейка, вообще даже намёка.

– Ладно, – кивнул я. – И что? Ты не обижайся, но я всё равно никак не могу понять. Карты, что они доказывают?