В финале Джон умрет - Дэвид Вонг

«Я даже не знаю, зачем все это делаю. Сейчас я вижу многое, вижу сквозь время и пространство, и… Крис, забудь обо всем этом. Живи так, словно все это не произошло. Но я хочу сказать тебе еще кое-что. Я давно хотел сделать это, но если я еще жив, мне, наверное, не удастся набраться храбрости и сказать тебе это лично. Но сначала…»

Направление взгляда Векслера чуть сместилось. Я похолодел.

Векслер смотрел на меня.

Я сдвинулся на пару футов влево, но взгляд последовал за мной.

— Ты Дэвид Вонг?

Нет! Скажи «нет»!

— Да… наверное.

Видеоконференция во времени. О боже, мне нужен пирог, да побыстрее.

— Все подробности мне не известны, и мои мысли сейчас… в беспорядке. Но ты под наблюдением. Понимаешь, о чем я?

Я обнаружил, что не могу ответить: рот пересох настолько, что губы склеились намертво.

В моем мозгу возникла тысяча вопросов, но я смог лишь разлепить губы и пробормотать:

— Но… Я не…

— Сейчас нам с Крис нужно поговорить наедине, хорошо? Рад, что вы выжили.

Предложение Джона поехать к нему и нарезаться пивом я отклонил. Хотелось есть и, кроме того, нужно было разобраться с одним делом.

Я взял такси и приказал высадить меня на парковке у «Макдоналдса».

Оказавшись там, я, глубоко вздохнув, собрался с силами и подошел к витрине, надеясь, что картинка вернулась к первоначальному виду.

Ничего подобного. Рональд все так же вспарывал себе живот, выпускал кишки и пожирал себя. Я почувствовал, что в кармане куртки лежит что-то твердое, и вытащил ржавый складной нож. Как он оказался у меня в кармане, я не помнил. Я уронил нож, словно гремучую змею, затем подобрал двумя пальцами и бросил в мусорный бак.

И снова посмотрел на плакат.

Я хотел есть. Осенний воздух пробирал до костей.

Кафе закрылось, но окошко для обслуживания автомобилистов работало круглосуточно. Дрожа от холода, я заказал две сосиски, вернулся на стоянку, сел на тротуар и съел обе, глядя на плакат.

Арни остановил машину на грязном поле, заросшем сорняками, которое, если бы его заасфальтировали, стало бы парковкой у торгового центра.

— Итак, — заговорил журналист, — христианские мятные конфеты, кресты, Библии, вся эта история — лишь часть хитроумного плана, цель которого — продать мне подписку на христианский журнал «Вехи»? Сейчас вы всучите мне несколько памфлетов с изображениями Иисуса, а затем отправитесь рассказывать эту историю следующему грешнику? Вонг, наверняка существуют и менее замысловатые методы.

— Нет. Кресты и все прочее действует либо потому, что мы верим в него, либо потому, что в него верят плохие парни. Или же в каждом из нас заключен источник энергии, и нужно просто уметь им воспользоваться.

— Это сайентология, да?

— Крисси и Векслера мы больше не видели, — сказал я. — Даже по телевизору. Как только Векслер вышел из больницы, они уехали из города. Вместе. Так что да, он ее трахал.

— Это то самое место? — спросил Арни, прищурившись на раскинувшийся остов торгового центра.

— По-вашему, в городе может быть два таких места?

Я пригладил волосы и уставился на темные дыры разрушающегося комплекса, которые должны были стать окнами. Где-то еле слышно шуршал пластиковый тент.

— Арни, вам страшно?

— А что, должно быть страшно? Здесь водятся привидения?

— Если бы. Нет, все не так просто. Вы говорите «привидения» и представляете себе призрак старушки, который бесцельно бродит туда-сюда. Существа, которые разгуливают здесь — я не уверен, что они когда-то были людьми. А может, были, но уже забыли об этом. Представьте себе Гитлера, Влада Пронзателя или даже злобного старика на помойке, который крадет и заживо хоронит чужих кошек. А теперь представьте, что эти парни не связаны никакими ограничениями. У них нет тел, стало быть, они не могут умереть или устать. Дайте им целую вечность. Представьте себе их злобу, эту черную глыбу ненависти, которая плывет по потоку вечности и пылает, пылает, пылает, словно пожар на нефтяной скважине.

Арни ждал, что я продолжу. Я молчал.

Вдруг я понял, как сложно будет рассказать следующую часть истории. Я думал, что мне станет лучше, если кто-нибудь обо всем узнает. Но следующий эпизод больше всего походил на исповедь.

Я вышел из машины и направился к бетонному пандусу, который должен был стать погрузочной площадкой мертворожденного торгового центра. Дверь со стороны Арни щелкнула, затем хлопнула, и я понял, что он идет за мной.

— В городе жила девушка, — сказал я. — В прошлом году она исчезла. Эта история не произвела большого шума, но информация об этом сохранилась, можете проверить.

— Сейчас угадаю: вы последний, кто общался с этой девушкой.

Я промолчал, забрался по пандусу и подошел к дверному порогу. На пороге меня встретил знакомый запах плесени и мочи.

Оторвав полоску желтой полицейской ленты, я зашел в прохладный мрак.

— Конечно, вам может показаться, что это полный бред…