В финале Джон умрет - Дэвид Вонг

4:20.

Джон решил отправиться на завод пораньше, чтобы осмотреться. Так что пока мы с Эми сидели в «бронко» у нерожденной пончиковой, Джон катил на своем «кадиллаке» по заснеженной дороге мимо дома Эми. Конечно, далеко он не уехал, так как встретил кучу машин, которые пытались убрать с трассы сложившийся пополам заводской грузовик.

Я при этом не присутствовал, так что передаю все с чужих слов. Если знаешь Джона, то еще трижды подумаешь, прежде чем ему поверить. Кроме того, не забывайте: если Джон утверждает, что «встал в пол четвертого», то скорее всего он не ложился и был слегка пьян после вчерашнего.

Джон утверждает, что подъехал к месту аварии, которое обтянули черно-желтой лентой с надписью «Осторожно! Опасное вещество». Несколько людей в желтых комбинезонах отчаянно пытались как можно быстрее очистить территорию, и поэтому Джон, конечно, решил попасть туда, невзирая на надпись «Проход запрещен». Сделав два шага, Джон обнаружил, что стоит на бледно-розовом пятне размером с автомобиль. Хотя тела водителя и не нашли, мой друг решил, что это кровь, встал рядом с пятном и громко, в присутствии нескольких свидетелей, сказал:

— Это кровь! Наверное, здесь был Дэвид.

В этот момент два пожилых охранника в анораках — те самые парни, которые обычно сидят на заводе у дверей, — попросили Джона выйти обратно за ленту. По словам моего друга, он ответил, что не говорит по-английски, а когда это их не убедило, симулировал мощный припадок. Точно не знаю, зачем именно он это сделал. Джон упал и стал кататься по снегу, дергаясь и крича: «ЭЛЬ ПРИПАДОК!!! НО ЭС БУЭНО!!!»[7]с мексиканским акцентом. К нему по снегу понеслись полдюжины пар сапог.

Лежа на земле, Джон увидел то, что заставило его остановиться. По его словам, «из задницы грузовика текла кровь». Галлоны красной жидкости, почти черной в лунном свете, вытекали из задних дверей грузовика, образуя лужу на дороге. Люди в комбинезонах, защитных масках и перчатках схватили Джона и потащили по снегу. Джон напряг зрение и увидел, как несколько человек вытаскивают из грузовика синие пластиковые бочки, заляпанные красной жидкостью — темной, густой, маслянистой, которая теперь походила уже не на кровь, а на трансмиссионную жидкость.

Другие люди несли коробки, похожие на гробы — Джон подчеркнул, что это были не гробы, а похожие на них контейнеры, покрытые наклейками, которые, кажется, предупреждали о биологической опасности. В таких штуках не станешь перевозить бытовую химию в местный магазин хозтоваров.

Вот тут история становится не совсем понятной. Джон утверждает, что тех, кто тащил его, сопровождали другие, с автоматами в руках. Впрочем, когда я надавил на него, он признался, что, возможно, это были не автоматы, а фонарики. В любом случае, Джон говорит, что его бросили на землю и собирались казнить, но он ударил одного из этих людей ногой в лицо, сделал сальто назад, вскочил, отнял у этого человека пушку и «отхерачил». Не знаю, имел ли Джон в виду то, что он ударил человека в пах или просто отхлестал своим членом. О таких вещах я у Джона никогда не спрашиваю. В общем, мой друг сказал, что после этого замахнулся еще раз и врезал другому человеку по голове так сильно, что «батарейки вылетели».

Затем — по словам Джона, конечно, — он одним движением нанес «тройной удар ногой» в лицо третьему человеку, при этом выстрелив четвертому «точно в хрен». Разумеется, Джон понимал, что не может бросить человека, который лежит на земле и кричит от боли, и поэтому проявил милосердие — схватил его за голову и резким движением свернул ему шею. Джон утверждает, что в этот момент остальные люди в комбинезонах поняли, что происходит, и бросились на него, но он ушел, украв лошадь, которая оказалась неподалеку. Это первое несоответствие в истории Джона: ведь после этого он якобы спокойно покатил на своем «кадиллаке» по дороге, мимо дома Эми и прочь от завода. Я подозреваю, что люди, занимавшиеся очисткой территории, либо вообще не заметили моего друга, либо мрачно смотрели на него до тех пор, пока он не развернулся и не уехал. Но, повторяю, я при этом не присутствовал и ставить под сомнение честность Джона не хочу.

Недалеко от дома бесстрашный Джон свернул на проселок и понял, что в этот вечер кому-то уже пришла в голову та же самая идея: на снегу виднелись следы шин. Джон решил, что какой-то человек тоже объезжал место аварии. Несколько минут спустя мой друг понял, что был прав: Дорога, похоже, вела обратно в старую промышленную зону, где находился завод по производству очистителя, брошенная консервная фабрика, выпускавшая консервированную фасоль с сосисками, распределительный пункт сети магазинов электроники «Бест бай» и бандажепошивочная фабрика, на которой шили бандажи «Хейнс». По другую сторону шоссе находился брошенный торговый центр города Неназванный, в разрушающихся магазинчиках которого единственными товарами были плесень, летучие мыши и семейства белок, строивших себе гнезда из старых покрышек.

Гравийная дорога и свежие следы шин повели Джона через узкую полоску леса, который рос по границе с территорией завода, производившего очиститель для труб. И, проезжая через темную лиственную завесу, мой друг заметил, что между деревьев мигают огни.

Он затормозил, остановился и увидел прыгающие лучи белого света: похоже, люди с фонариками, человек шесть.

Загремели выстрелы.

Огни погасли и появились снова только через несколько минут — на этот раз дальше от того места, где сидел Джон. Он проехал еще немного, пытаясь рассмотреть что-то между деревьями. Огни остановились, а потом один за другим погасли. Что бы ни искали эти люди — енота для рагу или пропавшую контактную линзу, — похоже, они это нашли. Джон еще немного подождал, потом решил, что это фермеры — браконьеры или братство сборщиков утиля, и нажал на газ. Большой «кадиллак» заполз на вершину холма; увидев, что находится внизу, Джон ударил по тормозам. У подножия стоял большой, тяжелый грузовик, похожий на военный, но без соответствующей раскраски. Автомобиль был абсолютно черный — и похоже, именно по его следам шел Джон.