Киммерийская крепость - Вадим Давыдов

Гурьев вернулся в школу, — намеревался проинструктировать Шульгина, да и с мальчишками заниматься нужно было. Но планам его не суждено было осуществиться, во всяком случае, в задуманном порядке. Завадская вцепилась в него, едва он переступил школьный порог:

— Что происходит, Яков Кириллович?! Потрудитесь объяснить!

— Голубушка Анна Ивановна, — обворожительно улыбнулся Гурьев, — многие знания умножают нашу скорбь. Поскольку мир трагически далёк от совершенства, то, чем больше узнаём мы о его устройстве, о силах и механиках, приводящих мироздание в движение, тем печальнее становятся наши думы о сущем.

— Прекратите сейчас же паясничать и заговаривать мне зубы, — зарычала Завадская, и Гурьев порадовался этому тону. — Что за тайны мадридского двора?! Что ещё за стражников вы Чердынцевой определили?! Денис Андреевич от неё ни на шаг не отходит… А сегодня?!

— А-а, — беспечно махнул рукой Гурьев, — это мы в казаков-раз-бойников играем.

— Да?! А что делали у нас на школьном дворе Свинцов с какими-то… даже не знаю, как их назвать?! Вы их тоже взяли в игру?!

Это мне не нравится, решил Гурьев. Это меня ищут. Акцию устраивать придётся? И, продолжая улыбаться, быстро поинтересовался:

— Драки не было?

— Слава Богу, обошлось.

— А ещё что за типы с этим… как вы его назвали? Свин? Цов?

— Яков Кириллович. Я понимаю, вы хотите меня успокоить. Но это, поверьте, не тот случай. Этот Свинцов – это настоящий кошмар. И он уже взрослый, ему двадцать лет. И он вот-вот сядет в тюрьму. А те, кто с ним был – они уже определённо там не раз побывали. Это уголовники. Вы что?! Какие шутки?!

— А вы тут же позвонили в милицию.

— Разумеется, я позвонила в милицию. И…

— И прибывший наряд милиции убрался несолоно хлебавши.

— Яков Кириллович…

— Тридцать лет уже. Тридцать лет без малого, Анна Ивановна – и всё Яков Кириллович да Яков Кириллович. Дениса прибью.

— Мальчики и Денис Андреевич пошли провожать Дашу. Конечно, Свинцова к тому времени, как приехала милиция, уже след простыл. Вместе с этими.

Они нас выследят – ещё два, от силы три дня, подумал Гурьев. И начнут выщипывать. И начнут не с меня – с Дениса. Или прямо с Даши. Надо форсировать. Форсировать надо. Бог ты мой, как же я не хочу этим заниматься.

— Ну, тогда мне тоже пора, — Гурьев с озабоченным видом посмотрел на циферблат хронометра. — Они ничего не спрашивали?

— Кто? Милиция?

— Свин. С этими.

— Да что происходит, в конце-то концов?!

— Что бы ни происходило, Анна Ивановна, я это полностью контролирую. Как всегда, — ах, подумал Гурьев, если бы. — Всё. Абсолютно.

— Вы не сделаете ни шагу, пока всё мне не расскажете. Абсолютно всё.

— Это невозможно, — Гурьев грустно вздохнул. — Всего не знает никто. А уж я-то?!

— Послушайте, Яков Кириллович. Я вашего веселья совершенно не разделяю.

— Какой ужас, — улыбнулся Гурьев.

— Прекратите этот балаган немедленно!!!

— Анна Ивановна. Мальчику понравилась девочка. А мальчик девочке – нет. Надо просто подержать противоборствующие стороны в разных углах ринга некоторое время, и всё.

— Нет. Это я бы сразу поняла. Тут что-то другое. И вы знаете, что. Говорите сейчас же.

Ещё одна мисс Марпл на мою голову, подумал Гурьев с тоской.

— Нельзя, Анна Ивановна. Во избежание, так сказать. И всё такое прочее, — лицо Гурьева приобрело то самое выражение, какое должно было бы иметь, не владей он с некоторых пор каждым его мускулом на все сто процентов всегда и везде.

Только на мгновение. Но этого было достаточно, чтобы Завадская побледнела и отшатнулась:

— Я… Я вовсе не хочу вам мешать, Яков Кириллыч… Но… это же мои дети…

— И мои, Анна Ивановна, — тихо произнёс Гурьев, снова натягивая на себя маску доброжелательной непринуждённости. — Всё будет в порядке. Я отвечаю. И мне действительно пора.

Денис сидел на скамеечке перед забором и курил папиросу за папиросой. Судя по всему, он приканчивал уже вторую коробку «Норда», потому что окурков вокруг было видимо-невидимо. Увидев Гурьева, Шульгин вскочил.

— А насвинячил-то, — подходя, неодобрительно проворчал Гурьев, поджимая губы. — Кто за тобой убирать будет, боцман?

— Железный ты, что ли?!

— Я не железный. Я тренированный. Докладывай.

Выслушав Шульгина, Гурьев сделал скучное лицо:

— Ясно. Давай, проводи мальчишек по домам и возвращайся. Кошёлкин тоже сейчас подтянется.

— Жив курилка?!

— Он нас с тобой переживёт, Денис, — усмехнулся Гурьев. — Если никто не помешает. Знакомая личность?