Населенный призраками - Даниэль Вега

Это было освобождение.

– Я пожертвовала им свою любовь, любовь саму по себе, – сказала она, и ее щеки вспыхнули. – Как сказала Илеана. Но это не сработало. Я думаю, может быть, я никогда и не любила Грейсона, так что это не было жертвой.

Она не знала, как сказать все остальное. Она знала, что не могла любить Грейсона, потому что то, что она чувствовала к Эдди, было совсем другим. И не страсть, и не страх, не гнев и не желание, не привычные «американские горки» эмоций, которые она принимала за любовь раньше. То, что она чувствовала сейчас, было намного проще, чем это. Доверие, принятие и тепло. Желание добиться большего, стать лучше.

Теперь она удивлялась тому, что когда-то согласилась на такое жалкое подобие настоящего чувства.

На лице Эдди, когда он посмотрел на нее, была написана сокрушительная грусть, но он сказал лишь:

– О.

Огонь достиг потолка и с жаром и треском расстилался над их головами.

Губы Хендрикс задрожали. Она подумала о своих друзьях снаружи, сражающихся со скелетами на заднем дворе. Живы ли они еще?

Или она уже опоздала?

Ужас поднялся внутри нее.

– Если мы не принесем жертву прямо сейчас, мы все умрем.

– Призраки… они все время твердили о моей матери, – сказал Эдди. – Они сказали: «Ты заплатишь за то, что она сделала».

Хендрикс почувствовала движение краем глаза и резко обернулась. Там ничего не было.

Смех донесся откуда-то сверху.

– Она частенько рассказывала о мальчиках, которые издевались над ней в школе. – Эдди глубоко вздохнул. Его трясло. – Они убили ее кота. А потом они просто исчезли, и никто так и не узнал, что с ними случилось. Вот только… она… она убила их, так, да? Они издевались над ней, и она убила их из мести?

Дверь шкафа с треском открылась. Три фигуры зависли снаружи, огонь танцевал вокруг их ног. Хендрикс прижалась ближе к Эдди.

Светильники в детской заморгали…

Ты не сможешь спасти его.

Призраки плыли, черные пальцы на их ногах болтались в воздухе. Огонь возрастал, распространяясь по полу и прожирая себе путь сквозь гипсокартон и изоляцию. Кусок штукатурки оторвался от потолка и рухнул на пол, взрываясь белой пылью и разбрызгивая вокруг себя искры огня. В комнате вдруг стало душно. Хендрикс почувствовала, как кожу начало печь.

Призраки подняли руки, указывая на Эдди.

– Им нужен еще один, – сказала Хендрикс, задыхаясь от дыма.

Он уставился на нее. Пульс громыхал в ушах. Он открыл рот, чтобы заговорить.

– Эдди, нет, – сказала она, перебив его, прежде чем он успел сказать хоть слово. – Они не получат тебя.

– Они уже забрали Кайла и Марибет.

От дыма у Хендрикс кружилась голова. Она с трудом моргнула, пытаясь сфокусироваться на лице Эдди. Она чувствовала приближение призраков. Теперь огонь был повсюду, а воздух дрожал от жара. Хендрикс поняла, что больше не видит сквозь дым дверь в комнату Брейди.

– Три жизни за три жизни, которые забрала моя мама, – сказал Эдди. Его глаза остекленели, и он, казалось, больше не замечал ни дыма, ни призраков. – Я третий.

Хендрикс замотала головой.

– Должен быть другой выход!

– Нет.

Эдди повернулся к ней, обхватив руками ее ладони.

– Я люблю тебя, Хендрикс, – торопливо сказал он. – Вот почему твоя жертва не сработала. Я был уже влюблен в тебя, так что ты не могла пожертвовать любовью.

Горло Хендрикс перехватило.

– Эдди…

Эдди взял ее лицо в свои руки.

– Я люблю тебя, – снова сказал он. – Мне просто нужно, чтобы ты знала это. Прежде чем…

Он пронесся мимо призраков, схватив пару окровавленных ножниц, лежавших на полу детской. А потом загнал их себе в грудь.

Хендрикс почувствовала, как ее сердце остановилось.

– Нет.

Мгновение Эдди ошеломленно смотрел на нее. А затем рухнул на колени.

– Нет!

Слово вырвалось из нее, как приказ, когда Хендрикс упала на пол рядом с ним. Она схватила его за руку и обняла за плечи.

– Давай, мы должны выбраться отсюда. Давай же.

Глаза Эдди сверкнули.

– Я никуда не пойду, Хендрикс, – пробормотал он. – Все кончено.

Хендрикс ловила ртом воздух. Она смутно осознавала, что в комнате стало значительно теплее.

В отчаянии она посмотрела на окно.

Ее собственные слова всплыли в памяти, принеся с собой внезапный заряд адреналина: «Когда-то я была бесстрашной».

«Не была, – подумала она, поднимая Эдди на ноги. – А есть. Я не боюсь».

Эдди терял силы, но ей удалось подтащить его к окну. Она распахнула сломанную раму плечом…

Раздался тихий хлопающий звук, а затем по коридору пронеслась волна удушающего жара, с глухим стуком открыв дверь в детскую. В комнату ворвалось облако оранжевого и красного пламени, накрыв их сзади.

Крепко держа Эдди, она перелезла через оконную раму, оставляя пламя позади. Они покатились один за другим по низко висящей крыше, пока не достигли края. Целое мгновение ей казалось, что она летит…

…а потом резкий удар о землю. Она лежала в грязи под проливным дождем, каждое движение причиняло адскую боль. Эдди в ее руках больше не было. В ней всколыхнулась паника, и она встала на четвереньки, вытирая грязь со рта. Она видела его неподвижную фигуру, лежавшую в нескольких метрах от нее.

– Эдди! – Она закашлялась. Дождь лил не переставая. Она поскользнулась, цепляясь за него.

Он был ужасно бледен. Кровь заливала грудь и шею. Он смотрел словно в пустоту.

Слезы душили Хендрикс. Она схватила Эдди за плечи, встряхивая его.

– Не оставляй меня, – рыдала она.

Губы Эдди приоткрылись, как будто он собирался что-то сказать. Его взгляд замер. Что-то внутри Хендрикс надломилось. Его не стало.

Позади нее раздалась серия взрывов. Она подняла глаза и увидела, как искры сверкают в окнах Стил-Хауса, а огонь извергается через дымоход и выбивает заднюю дверь, освещая темноту ночи. Черный дым заполнил небо огромным ревущим облаком.

Оба этажа дома полыхали, краска на наружных стенах дома трескалась и осыпалась, а ставни свисали с почерневших петель. Бездонная зияющая тьма чернела из-за окон без ставен, напомнив Хендрикс Всевидящее око ^[33].

На мгновение ей показалось, что она увидела движение в этой темноте. Три фигуры стояли у окон и смотрели.