Маленькая голубая вещица - С. К. Ренсом

– Нет! – прошипела я, стараясь держать себя в руках. – Я не желаю этого больше слушать. Возможно, у тебя и добрые намерения, но я тебе не верю.

– Просто подумай о том, что сказала. И подумай о том, что тебе сказал он. А потом о том, чего он не сказал. Ну а затем спроси его об Оливии.

Она не могла добавить ничего, что было бы еще хуже.

– Значит, он не сказал тебе об Оливии? – продолжала она, опять покачав головой и отбросив длинную гриву своих золотисто-русых волос обратно на плечи.

– Кто она? – Мой голос звучал глухо.

– Его девушка. Они вместе уже много лет. – Кэтрин продолжала сидеть и пристально наблюдать за тем, как рушится мой мир.

– Я тебе не верю.

– Просто спроси его о ней. Он проводит с ней каждое утро. Послушай, что он скажет, и уж потом решай.

– Почему ты мне все это говоришь? – Я едва смогла выдавить из себя эти слова.

– Мне надоело наблюдать за тем, что он делает с людьми. Он делает эти чудовищные вещи, а затем исчезает на многие и многие месяцы. Это оказывает деструктивное влияние на нас всех и очень расстраивает Оливию, а поскольку она моя подруга, я… я решила положить этому конец.

– И… что же, по твоему, я должна теперь делать?

– Во-первых, перестань носить амулет.

– Кэллум сказал, чтобы я никогда его не снимала, что это опасно.

– Тогда ты должна решить, кто из нас говорит правду. Подумай обо всем этом, потом задай ему эти вопросы, а после этого и решай.

– А что, если я поверю тебе, а не ему? – Я не хотела думать, будто такая возможность вообще существует, что она действительно говорит правду, но мне хотелось узнать, из каких вариантов я смогу выбирать.

– Когда ты поймешь, что я была права, просто надень амулет и позови меня по имени, и я приду. Из этой ситуации есть выход, и я буду рада тебе его показать. Ведь в том, что случилось, виновата не ты.

– Хорошо, – прошептала я. Я была уверена, Кэллум не может быть таким чудовищем, каким она его нарисовала, что она говорит неправду и что у нее недобрые намерения. Но вид у нее был искренний, она сидела на моей кровати с выражением тревоги и участия на лице. Я попыталась сесть еще прямее. – Что ж, спасибо за совет, Кэтрин. Когда я буду разговаривать с Кэллумом утром, то непременно задам эти вопросы.

– Я знаю, что ты их задашь и потом позовешь меня. Правда причиняет боль, но поверь мне, я смогу исправить дело.

Я не ответила, просто смотрела ей в глаза, пытаясь увидеть в них правду. Несколько секунд никто из нас не отводил взгляда, затем она чуть заметно улыбнулась.

– Скоро я с тобой поговорю, – уверенно сказала она. А затем исчезла.

Я быстро огляделась по сторонам, используя зеркальце, чтобы увериться, что ее больше нет в комнате. Я опустила голову на подушку; мысли мои неслись в бешеной скачке. Как я могла поверить хоть чему-то из того, что она наговорила? Но, лежа в постели, я то и дело возвращалась мыслями ко всем тем моментам, когда чувствовала, что он чего-то недоговаривает. Я в подробностях вспоминала все наши беседы, пытаясь воскресить в памяти те мгновения, когда меня охватывала смутная тревога, потому что чувствовала: он не вполне со мной откровенен. Нельзя было не признать, что такие моменты были. Он не раз вводил меня в заблуждение – вернее, позволял мне самой впадать в крайности. И он совершенно точно не упоминал при мне Оливию. Я не хотела верить Кэтрин, но в глубине души сознавала, что в том, что она мне сказала, все-таки есть хотя бы какая-то крупица правды.

Единственный способ все выяснить – это спросить обо всем этом Кэллума. Я сжала браслет на запястье и подумала: снимать его или не снимать? Но я не могла заставить себя расстаться с ним – ведь он был моей единственной связью с Кэллумом, и пока я не выясню, что происходит, я не хотела рисковать тем, что у меня есть.