Маленькая голубая вещица - С. К. Ренсом

– Зови, когда хочешь. Я всегда буду приходить, зачем бы ты меня ни позвала. – В его голосе звучал неподдельный пыл.

– Я так рада, ты пришел. Я не знала, рядом ли ты или уже отправился в Лондон.

– Я возвращался в Лондон, но по дороге меня отвлек кинотеатр в Ричмонде. Там показывают какой-то отвратительный детский фильм, и я подумал, если зрители не запомнят эту белиберду, я окажу им услугу. – Он украдкой посмотрел на мою реакцию, чтобы удостовериться, что я одобряю его действия. – Там я услышал твой зов и сразу бросился сюда.

– А как далеко ты можешь отойти, чтобы все еще слышать мой зов?

– Думаю, тут нет ограничений по расстоянию. В Ричмонде твой голос звучал так же четко и ясно, как и здесь.

– Но до Ричмонда немало миль. Как же ты сумел так быстро добраться? По-моему, не прошло и пары минут.

– Не забывай, я могу двигаться напрямик, мне не приходится огибать никакие препятствия. Пока на тебе амулет, я могу точно определить, где ты находишься, и прибежать.

– Как я рада, – сказала я. – Здорово знать, что ты рядом со мной. – Я улыбнулась ему так уверенно, как только смогла. Мне не хотелось, чтобы он думал, что я все еще расстроена. Он улыбнулся мне в ответ и ласково погладил меня по спине.

– Хочешь, я останусь, или… – Его вопрос прозвучал мягко.

– Я бы с удовольствием попросила тебя остаться, но сюда уже идет Грейс, и скоро будет пора возвращаться на уроки. Можно я позову тебя, когда освобожусь и приеду домой?

– Конечно, но, если я тебе понадоблюсь, то тут же примчусь. Не забывай об этом.

– Как будто я могла бы забыть, – прошептала я. Он поцеловал меня в макушку и исчез. Я попыталась рассмотреть в зеркальце, как он убегает, но он передвигался слишком быстро, поэтому я оставила эти попытки и стала смотреть на Грейс, которая шла ко мне, пробираясь между игровыми полями. Уже начались дневные тренировки по легкой атлетике, так что ей приходилось идти по самому краю беговой дорожки и остерегаться, чтобы не столкнуться с брошенным копьем. Поэтому она продвигалась вперед медленно, что дало мне более чем достаточно времени, чтобы прийти в себя и окончательно остыть. Я не хотела, чтобы Грейс или кто-то еще вообразил, что мне все-таки не совсем плевать на Роба.

Даже теперь, осторожно пробираясь по стадиону между тренирующимися спортсменами, Грейс выглядела спокойной. В свободной от рюкзака руке она держала свою непрактичную обувь. Хотя она и шла босиком, походка ее оставалась изящной – результат долгих лет, которые она потратила на занятия гимнастикой. Она выступала за честь страны, еще учась в начальной школе, но вскоре после того, как мы с ней познакомились, она решила бросить спорт. Ее мать была в ярости, поскольку годами каждые выходные возила дочь на соревнования, но, как мне объяснила Грейс, все это приносило удовольствие отнюдь не ей. Так что моя подруга никогда не попадет в олимпийскую сборную, но она по-прежнему могла сесть на шпагат и сделать сальто, не сходя с места. И она всегда выглядела грациозной, чем бы ни занималась.

Дойдя до того места, где сидела я, она изящным движением опустилась на землю и протянула мне банан, который я попросила принести.

– Ну как ты теперь? – мягко спросила она.

– В порядке. Прости, дала волю эмоциям. Ты же знаешь, что со мной творится, когда я злюсь, а мысли о нем приводят меня в самую настоящую ярость. Но сейчас я уже успокоилась, поэтому я просто не буду больше думать о его лжи. – Я надеялась, что это ее удовлетворит. Мне совершенно не хотелось возвращаться ко всей этой истории.

– Как скажешь, – как и полагается подруге, ответила Грейс. – Ты пропустила классную свару, которая произошла в кафетерии, – добавила она с лукавым блеском в глазах, хорошо зная, как именно можно меня отвлечь. Затем она в красках описала перепалку с использованием грубой брани между двумя девочками из младших классов, стоявших в очереди за обедом. До рукоприкладства дело не дошло, поскольку ему помешали подоспевшие старосты, но еще чуть-чуть – и разразилась бы настоящая потасовка. У Грейс был дар рассказывать истории, она умела имитировать выговоры и акценты, и вскоре я уже покатывалась со смеху. Это было как раз то, что нужно, и к тому времени, когда мы направились к зданию школы, чтобы пойти на послеполуденные уроки, все мысли о Робе и его вранье отодвинулись на самый дальний план.