Разрушь меня - Тахира Мафи

Адам и я скрепя сердце легли в пяти футах друг от друга, но отчего-то я проснулась в его объятиях. Он дышал тихо, мерно — теплый монотонный звук в утреннем воздухе. Моргая от яркого дневного света, я увидела перед собой большие голубые глаза десятилетнего мальчишки.

— А почему его ты можешь трогать? — Джеймс стоял над нами, скрестив руки на груди, снова став упрямцем, как накануне. Ни следа страха или слез, будто вчерашней ночи и вовсе не было. — Ну? — Его нетерпение пугает меня.

Я отпрянула от полуобнаженного Адама так резко, что он проснулся. Почти.

И потянулся ко мне.

— Джульетта…

— Ты трогаешь девчонку!

Адам садится так резко, что запутывается в простынях и падает на локти.

— Господи, Джеймс!

— Ты спал рядом с девчонкой!

Адам беззвучно открывает и закрывает рот. Смотрит на меня, переводит взгляд на брата, зажмуривается и вздыхает. Проводит рукой по взъерошенным со сна волосам.

— Я не знаю, какого ответа ты ждешь.

— Ты же говорил, она никого не может трогать! — Джеймс с подозрением смерил меня взглядом.

— Не может.

— Кроме тебя?

— Верно. Кроме меня.

И Уорнера.

— Никого не может, а тебя может?

И Уорнера.

— Да.

— Надо же, как удобно, — вредным тоном заявляет Джеймс.

Адам хохочет:

— Где ты научился так разговаривать?

Джеймс сводит брови.

— Бенни часто так говорит в ответ на мои извинения. — Пальцами он показывает кавычки. — Она говорит — это означает, что я тебе не верю. Так вот, я тебе не верю.

Адам поднимается на ноги. Свет раннего утра сочится через маленькие окна, обливая золотом его торс с тугими мышцами. Заглядевшись на чересчур низко сидящие на бедрах брюки, усилием воли возвращаю себя к реальности. Удивляюсь своей страстности, но желание сильнее меня. Адам пробудил во мне голод к тому, о чем я никогда не мечтала.

Адам обнял брата за плечи и, присев на корточки, посмотрел ему в лицо.

— Можно с тобой кое о чем поговорить? — попросил он. — С глазу на глаз?

— Только ты и я? — Джеймс искоса глянул на меня.

— Да, только я и ты.

— Ладно.

Я смотрю, как они уходят в комнатку Джеймса, и гадаю, что Адам ему скажет. Только через несколько секунд до меня доходит, что Джеймс мог воспринять мое внезапное появление как угрозу. Он полгода не видел брата, а тут на голову сваливается незнакомая девица с какой-то сверхъестественной силой. Я чуть не засмеялась этой мысли. Жаль, что я не просто жертва колдовства.

Не хочу, чтобы Джеймс думал, будто я увожу у него Адама.

Я легла, накрывшись одеялом — утро выдалось холодным и свежим. Мысли сами собой вернулись к Уорнеру. Необходимо помнить — наша безопасность относительна. Пока. А может, так будет всегда. Нельзя привыкать к комфорту. Нельзя расслабляться. Я села, подтянув колени к груди.

Интересно, какой у Адама план?

Дверь кладовой, скрипнув, открылась. Братья вышли, младший раньше старшего. Слегка порозовевший Джеймс избегал смотреть мне в глаза и выглядел смущенным. Я испугалась, что Адам наказал его.

Адам легонько сжал Джеймсу плечо.

— Ты в порядке?

— Я знаю, что такое подружка!

— Я не говорил, что не знаешь…

— Так ты его подружка? — спросил меня Джеймс.

Дыхательные пути мне словно забили ватными шариками. Я беспомощно посмотрела на Адама.

— Слушай, ты бы в школу собирался. — Адам открыл холодильник и вручил Джеймсу новый пакетик из фольги, видимо, с завтраком.

— Мне не обязательно идти! — запротестовал Джеймс. — Это не настоящая школа, никого не заставляют…

— А я хочу, чтобы ты ходил, — оборвал его Адам. — Не волнуйся, когда вернешься, я буду здесь.

Джеймс поколебался.

— Обещаешь?

— Да, — ободряюще улыбнулся Адам. — Иди сюда.

Джеймс кинулся вперед и повис на брате, словно боясь, что тот исчезнет. Адам сунул упаковку в Автомат и нажал кнопку, потрепав Джеймса за вихры:

— Надо тебя подстричь, парень.

Джеймс сморщил нос:

— Мне так нравится.

— Длинновато, не находишь?

Джеймс понизил голос:

— Вот у нее волосы еще какие длинные.

Под двумя взглядами я превратилась в растаявшее розовое мороженое, машинально тронув свои волосы и вдруг застыдившись. У меня никогда не было повода подрезать волосы. И ножниц не было. Мне в руки острых предметов не давали.

Подняв глаза, я увидела, что Адам по-прежнему смотрит на меня, а Джеймс изучает Автомат.