Девятый круг - Блейк Крауч

– Мэм, попрошу вас перейти вон на ту сторону. Здесь зона риска.

Он указал на здание через дорогу от Маркетт-Билдинг.

– Я Джек Дэниэлс из двадцать шестого. – Упреждающе выставила я ладонь. – Слышал про такую?

Он скептически сощурился. Особое сомнение, видно, у него вызывал мой живот.

– В смысле, лейтенант Дэниэлс?

– Вызов поступил к вам со сто восемьдесят седьмого, верно? – задала я вопрос.

– Да.

– Так вот сообщаю: подозреваемый – белый мужчина с длинными темными волосами. Вооружен. Он еще в здании, кого-то убивает.

– Мне нужно это доложить.

Он потянулся к своему плечевому микрофону.

– Постой, – перебила я. – Слушай меня: здание нужно окружить и войти в него группой. Прямо сейчас, офицер. Никого не впускать и не выпускать, иначе венец твоей будущей карьеры – гонять на скутере и выписывать талоны за неправильную парковку.

Видимо, мой тон возымел действие, так как в микрофон он сказал следующее:

– Тринадцать пятьдесят шесть, на задний вход. Никого не впускать и не выпускать. Подозреваемый – белый мужчина с длинными черными волосами. Действовать осторожно: он вооружен.

И тут прибыло подкрепление.

Вслед за двумя полицейскими машинами к бордюру подлетел «Шевроле Каприз», из-за руля которого пожилым гепардом выскочил Херб.

Вместе мы пошагали к зданию.

Ощущение такое, будто на сближение ринулись сразу несколько городских районов: пространство меж стенами небоскребов заполнилось воем сирен, лихорадочно и гулко множащихся за счет эха, которым вторил еще и сердитый гудеж пожарной машины в нескольких кварталах отсюда.

– Надо разграничить потоки, Херб.

– Все уже делается, У меня кордоны на въездах в Адамс, Марбл и Кларк-стрит.

– Горлышком воронки надо сделать выход с Дирборн-стрит, – сказала я на подходе к тротуару. – Без моего личного осмотра из здания никого не выпускать. Где группа захвата?

– В дороге, но надо… Вот черт, – сбился с мысли Херб, глянув через плечо.

Выше по тротуару, возле декоративного пятачка (клумба в каменном кольце), цепенела молчаливая от ужаса стайка прохожих, человек десять-двенадцать.

Уже с этого места глаза различали лужу крови.

У Херба на шее висел бейдж, и он его, подходя, спешно выставил напоказ:

– А ну все в сторону! И не уходить до выяснения!

Мы остановились в трех шагах от зловещей сцены.

– О-па, – произнесла я. – Он еще и пешехода зашиб.

Тел было два. Первое – человек в костюме, Роу, лежал лицом вниз, распростертый на ложе из смятых, едва успевших проклюнуться луковичек тюльпанов. По виду картина напоминала гигантскую тарелку лазаньи в смутном человеческом обличье. Бедняга, которого он сбил, торчал из-под него паучьи изогнутыми конечностями; голову ему расшибло о камень. Рядом лежал кирпич Библии, страницы которой с ленцой ерошил ветерок.

Поток пешеходов был эффективно пресечен; единственными зрителями оставались лишь те, кто здесь находился непосредственно в момент происшествия.

– Я пошла внутрь, искать, – сказала я.

– Джек, там в здании уже две дюжины копов. Они его найдут.

– Ты думаешь, у кого-то из них есть опыт близкого общения с убийцей? – спросила я. – Я им могу пригодиться.

– Это опасный маньяк, который, между прочим, намерен тебя убить.

– Торчать тут без дела я не могу.

Херб тронул меня за руку.

– Послушай, Джек. Я тебе обещаю. Никто из этого здания без твоего согласия не выйдет.

– Херб…

– Я провожу тебя ко входу.

– Херб…

– Чей это объект, черт возьми?

В безмолвной ярости я прикусила губу. Хотя ничего не скажешь: он прав.

– Твой, – признала я нехотя.

– У тебя есть ко мне уважение?

– А то ты не знаешь.

– Тогда прошу: делай то, что я говорю.