Девятый круг - Блейк Крауч

После ланча это была первая назначенная встреча – человек из Шампани, категория «потенциальный клиент». Первый телефонный разговор прошел настолько удачно, что договорились об очной встрече. Предмет обсуждения – стеклорез нового поколения, ориентированный на производство изделий широчайшего профиля, дизайн-технология, которая, по словам мистера Сайдерса, откроет своим внедрением невероятные перспективы для рынка – фигурально выражаясь, золотой дождь. Хотя честно признаться, все эти изобретатели-новаторы народ специфический. Семьдесят пять процентов из них откровенные сумасброды, ну а девяносто в плену иллюзии, что изобретения принесут им как минимум миллионы. Хорошо, что одной из сильных черт Питера (во всяком случае, так он считал) было внутреннее чутье на своих новых клиентов. Понимание, с кем из них подписываться, а кого отсеивать. Это врожденное чувство и определяло, заложен ли в их инновациях потенциал достаточный, чтобы ради него он, Питер, терпел душевную неуравновешенность клиентов, неврозы или как там это все называется.

На столе зазвонил аппарат внутренней связи.

– Да, Келли? – спросил Питер в микрофон.

– Мистер Роу, здесь мистер Сайдерс. Встреча согласована на час тридцать.

– Благодарю. Сейчас выйду.

Подготовив диктофон к записи, он выставил таймер на 15:25 – время, когда нужно будет отослать в патентное ведомство экспертное заключение, подготовленное перед ланчем.

Встав из-за стола, Питер скользнул руками в шелковую прохладу «версаче». В этот костюм он облачался для судебных процедур, а также встреч с целью завязать деловые отношения: встречают, как известно, по одежке, ну а когда час твоего времени стоит $625, она безусловно должна впечатлять.

Мистера Сайдерса он встретил в приемной. Им оказался высокий длинноволосый брюнет с упрятанным под бейсболку хвостом; в темных очках, черных сапогах, черных джинсах и черной же толстовке с логотипом «Slayer»^[30] (если быть точным, то их тура Hell Awaits^[31]). Прямо скажем, не самый подходящий антураж для первой встречи со своим патентным поверенным, но ничего крайне необычного в этом нет. Опыт и практика свидетельствовали, что изобретатели вообще народец с причудами; в большинстве своем они нередко рядятся под безумных ученых, прыскающих в мир своей креативностью не хуже перечного газа из баллончика.

– Роб Сайдерс? – чуть вопросительно произнес Питер и улыбнулся улыбкой, отточенной за годы до совершенства, – уверенной, располагающей, респектабельной и дружеской, но вместе с тем без излишней фамильярности, с соблюдением, так сказать, дистанции. Как раз те чувства, которые исподволь должен внушать потенциальному клиенту его адвокат, с первого же дня создавая каркас их партнерских отношений.

Питер Роу протянул руку, и Сайдерс, встав, ее пожал. Пожатие несколько жеманное, холодное и с кожей будто что-то не то.

Питер глянул вниз.

Что за черт?

Сайдерс был в латексных перчатках.

– Мистер Роу, рад вас наконец-то лицезреть.

– А при чем здесь перчатки, мистер Сайдерс?

Вопрос был задан максимально тактично и с наименьшей подозрительностью, но попробуйте тут возразить насчет чудачеств.

– Не хочу вас тревожить.

– Да ничего.

– У меня псориаз. Он ни в коем случае не заразный и при контакте не передается, но все равно малоприятно.

– Понятно. Келли предлагала вам кофе, воду?

– Да, но я и так в порядке. Недавно отобедал.

– Тогда отлично. Идемте.

С собой Сайдерс прихватил черный вещмешок (вероятно с опытным образцом своего хваленого устройства), и вместе с Питером они прошли по коридору мимо большого офиса, где в своих кабинках корпели юрисконсульт и два сотрудника. Дальше на углу находилось обиталище Питера Роу.

У двери хозяин посторонился, учтиво пропуская гостя в кабинет первым.