Большая книга ужасов-10 - Мария Некрасова

На мой взгляд, чертовщину мы за последние сутки видали и покруче, чем бабулька, разговаривающая с собакой. Но спорить я не стал, просто объяснил, что к чему. На тетку это произвело неизгладимое впечатление:

– Что же мы все теперь будем есть? Так?!!!

А с улицы между тем раздавались голоса соседей:

– Шарик, на меня!

– Нет, на меня!

– Бобик, Бобик!

Теть-Нюся оглянулась, послушала, вздохнула и вышла.

– Расколдуйте нас поскорее, – попросила она Пашку и в сто первый раз пообещала: – Выдеру.

– Игорек! – кинулась мне на шею бабулька. – На кого ж ты меня оставил?!

Я сказал:

– Извините. – Потому что стоило извиниться перед человеком, которого ты запер в бане и забыл.

Но бабулька, кажется, не сердилась:

– Да дело молодое, что, я не понимаю?! Ну, куда пойдем?

Вопрос был, конечно, хороший. Больше всего мне хотелось спровадить ее домой и спокойно погулять с Пашкой, обдумывая философский вопрос о Лучшей Деревяшке. Но разве от нее отвяжешься?! Я привычно поправил бабульку на шее, как шарф, и без надежды предложил:

– Пойдемте, мы вас проводим? Вы устали тут сидеть, небось, почти сутки!

– Не-е, – бабулька еще крепче повисла на мне. – Теперь я от тебя никуда не уйду!

Что и требовалось доказать.

– Пойдем по поселку пошляемся, – предложил Пашка.

И мы пошли шляться по поселку.

Селяне уже вернулись с работы и теперь бегали за собаками, требуя ужин. Слышали, как одна тетка жалуется другой: «Я его кормила-ростила, а он на яблоню ногу задрал!» У забора на лавочке сидели два старичка, один, разминая пальцами папиросу, тоже жаловался:

– Не могу, Палыч! Сгореть боюсь!

– А ты не в затяг, – поучал сосед.

– Да я так со второго класса не курю, – сокрушался Палыч.

М-да. Здравствуй, дурдом «Солнышко» – поселок Деревянный! Я только теперь понял, почему он так называется, но легче от этого не стало.

– Слышь, Паш, а поселок все время Деревянный был? Или есть другое, старое название?

– Выясняли уже, – буркнул Пашка. – Нет, с Костыль-ногой эта история не связана. Просто раньше в поселке жили «деревянные» ремесленники: плотники всякие, столяры...

– А потом?

– А потом выросли их дети и начали осваивать другие ремесла. Это ведь скучно, когда все вокруг заняты одним и тем же. Они стали гончарами, кузнецами, кто кем. А название «Деревянный» осталось.

– А столяры?

– Последний нам сегодня помогал. Дядя Боря.

– И все?

Пашка пожал плечами:

– Есть Петрович еще. Но он уже сто лет не работает. И вообще из дома не выходит, я не удивлюсь, если он один из всего поселка настоящим остался.

– Настоящим?

– Ну не деревянным. К нам вчера все зашли, а его не было. Он весь день дома сидит, ни с кем не общается. Даже в огород не выходит. Чем жив?

– Пошли к нему!

Пашка открыл было рот, наверное, хотел спросить «зачем?», но передумал. Дошло! Конечно, кто еще знает все о деревяшках, как не столяр?! От дяди Бори, правда, толку было мало, но вдруг этот Петрович знает больше?

– Вон дом с красной крышей, видишь? – Пашка показал куда-то за горизонт. На отшибе, у самого леса действительно стоял маленький домик. Игрушечный такой. С красной крышей.

– Игорек! Может, не надо? – вякнула бабка на шее. Я уже давно перестал ее воспринимать как мыслящее существо, и Пашка тоже. Поэтому мы проигнорировали ценное замечание.