Большая книга ужасов-10 - Мария Некрасова

– Леха, убери их, они жгутся! – заорала Танюха.

А, так это горячие загробные парни! Я рванул в ванную, набрал в таз воды, прибежал, выплеснул... Послышались шипение и вой – самый наглый скелет, сидевший у Танюхи на коленке, потемнел и рассыпался. Получилось! Однако я совсем забыл про червя – этот времени зря не терял и под шумок кусал Танюху за руки. Час от часу не легче! Я сорвал с кровати плед и поймал в него скелета. Он визжал, отбрыкивался и все норовил обжечь меня раскаленно-угольными своими руками. С этим скелетом, как с мечом-кладенцом, я набросился на червя. Удар! Еще! Тварь зашипела, скукожилась и уже через минуту валялась под ногами безжизненным шлангом. Есть! А теперь зальем остальных горячих скелетов... Я рванул в ванную за очередной порцией воды и услышал, как в двери предательски скребется ключ. Мать! Как не вовремя-то, а...

Но самое противное, что мумия тоже ее услышал.

– Это кто ж к нам пришел?! – воскликнул он на радостях и даже выскочил в прихожую. Так и предстал перед матерью во всей своей красе: улыбка, бинты, вонища...

Мать, надо отдать ей должное, не растерялась:

– Это я хотела спросить, кто к нам пришел! Что за маскарад в непраздничные дни? А умываться ты умеешь, мальчик?

– За мальчика, конечно, спасибо... – смутился доктор, но тут же пришел в себя: – Да в вас, кажется, бес вселился! Нельзя так гостей встречать. Придется госпитализировать... – И он схватил маму, как куклу, под мышку, а затем рванул вниз по лестнице.

А я как стоял, так и остался стоять. Как дурак, с тазом, посреди коридора. За ним! Я выплеснул воду в сторону моей комнаты уже для порядка: краем глаза заметил, как очнувшаяся от паралича Танюха расфутболивает остывших скелетов. Видимо, Дупло так воодушевился приходом матери, что забыл и про мою сестру, и про свою армию.

– Бежим, он маму уносит! – позвал я Танюху.

– А то я не видела!

И мы побежали пешком по лестнице, забыв вызвать лифт. Сначала мы еще слышали топот Дупло и мамины вопли: «Мальчик, имей совесть! То, что ты ходишь в „качалку“, не дает тебе права использовать в качестве снарядов живых людей!» А потом хлопнула дверь подъезда. Мы вылетели на улицу только минуты через три – все-таки с тринадцатого этажа долго спускаться, особенно пешком, если кое-кто в суматохе тормозит и не вызывает лифт.

Я выскочил первым, глянул туда-сюда – доктора и след простыл. Впрочем, я и так знал, где его искать.

Во дворе на лавочке понуро сидел Серега.

– Дупло меня не пустил, – виновато сказал он. – Ноги как к земле приросли.

– Он в хоспис побежал, да? – набросилась на него Танюха. – Чего ж ты за ним не погнался, видел же, что он нашу мать уносит!

Серега ошарашенно помотал головой:

– Не видел. Вообще никто из вашего подъезда не выходил, пока я тут сижу. И не входил никто. Только сейчас вы выскочили, как сумасшедшие. Он вашу мать унес, да?

– Да! Балда! Странно, что ты не видел... Бежим в хоспис!

И мы побежали. То, что мы занимаемся ерундой, я понял еще на полдороге. Дупло так просто, подобру-поздорову, никого не отпустит из своего хосписа. А если и удастся мать вызволить – себе дороже будет. Док сказал: «Бес вселился», значит, он точно уже вселился. Бедная мама, небось, сейчас бегает по стенкам на пару с Ваном. И будет бегать, пока Дупло не скажет: «Выздоровела». Те же мысли, похоже, одолевали Серого с Танюхой. Тем не менее в клинику мы влетели на хорошей скорости, едва не снеся стойку «ресепшн».

– Добрый день, – приветливо встретила нас девушка на «ресепшн», вежливая, как автоответчик. – Пришли навестить маму? Второй этаж, первая дверь налево. Надеюсь, ей у нас нравится.

Мы поплелись на второй этаж искать первую дверь налево. Я уже знал, что увижу, и Серый с Танюхой, кажется, тоже. С мальчишками в палату маму, понятно, не положили, она сидела одна, как перст, и очень обрадовалась нашему появлению:

– Пришли, шалопаи? Ну-ка быстро руки мыть! И ноги! И шкаф! И полы! И уши! И уши соседа! И уши шкафа!..

Выглядела она не лучшим образом: прическа, которая еще полчаса назад была нормальной, превратилась в нечто почище «я упала с самосвала». Под глазами появились синяки и взгляд... Это не моя мать, это бес! Маленький, злобный. Сейчас ка-ак схватит! Мать действительно схватила меня и, зажав голову под мышкой, принялась от души шлепать.

– Опять с немытым шкафом пришел? Я тебя научу родину любить!

Силища шлепков тоже, кстати, была не женская. Еще парочка – и я вряд ли когда-нибудь смогу бегать. Я вывернулся и подло убежал. Серый с Танюхой – за мной.