Иррационариум. Толкование нереальности - Дмитрий Лукин

– Что, не получится договориться? – забеспокоилась Леночка.

– Там все свои, народ понимающий, но… Я бы хотел лично поприсутствовать. На правах вашего преподавателя. Это ведь магические места. Философия денег, их запах, первозданная красота… В общем, сама увидишь. Сможешь во вторник, в два часа…

– Конечно!

– …ночи?

– А зачем ночью? – испугалась Леночка.

– Так символичнее. Декретные деньги^[3] – творенье ночи, – я улыбнулся и подмигнул.

– А если серьезно?

– Ночью там народу нету. Никто под ногами не мешается. Больше увидишь. Больше почувствуешь. Больше поймешь. Только есть одно «но». Я уже говорил про магию этих мест. Деньги кружат людям голову. И сила воли здесь бесполезна. Кто-то в ботинках монеты выносит, кто-то грузовиками купюры умыкает. Искушение – страшная сила.

– Но я…

– Не зарекайся раньше времени. Пообещай только, что не будешь выносить деньги в ботинках.

– Обещаю!

К сожалению, совместная экскурсия по предприятиям Гознака не состоялась. В понедельник днем я уже знал, что вся ночь вторника у меня будет забита по минутам. Пришлось звонить Валентине Григорьевне и объяснять ситуацию. Она выслушала, не перебивая, а потом сказала:

– Моя задача – сообщить Леночке следующее: совместное рандеву у вас не получится, и вы дико извиняетесь, но это еще не повод рвать на себе волосы и впадать в депрессию, потому что вечеринка состоится при любой погоде: ровно в час к общежитию подъедет служебный «Роллс-Ройс» и отвезет ее туда, куда вы договаривались, а потом обратно или куда она скажет. Еще я должна сообщить водителю адрес Леночкиного общежития и ее телефон; если Леночка не знает, как выглядит «Роллс-Ройс», пусть ориентируется на черный автомобиль с мигалкой и синими номерами; водителя зовут Алексеем. Я ничего не забыла?

Как не любить такую женщину?!

Так получилось – безо всякого умысла, – что, устраивая Леночке экскурсии, я слишком увлекся организацией процесса и совершенно забыл об отчетности. Но здесь мое вмешательство не понадобилось. Леночка справилась сама.

Валентина Григорьевна рассказала мне, как было дело.

Леночка заявилась на кафедру банковских дисциплин, подошла к столу своего преподавателя и вежливо проворковала:

– Я хочу, чтобы вы мне зачли посещение Монетного двора, печатной фабрики и банковского хранилища.

– Да ну? С какой радости? – огрызнулся старый хрыч.

Глашатая так прямо и сказала: старый хрыч.

– Потому что я там была.

– Что-то я тебе не верю, скромница ты наша истеричная… Раздеваться она не хочет!

– Скромницы нынче на вес золота! – спокойно возразила Леночка. – Вот, смотрите, директор просил показать вам лично. – Она развернула на столе рулон тысячерублевых купюр. По диагонали зеленого листа крупными черными буквами шла надпись: ЛЕНОЧКЕ ЛАТНИКОВОЙ, ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ ДЕВУШКЕ, НА ПАМЯТЬ О ПОСЕЩЕНИИ МОСКОВСКОЙ ПЕЧАТНОЙ ФАБРИКИ ГОЗНАКА В ЗНАК НАШЕГО ВОСХИЩЕНИЯ И ГЛУБОЧАЙШЕГО УВАЖЕНИЯ. С ПОЖЕЛАНИЯМИ ФИНАНСОВЫХ УСПЕХОВ, ДИРЕКТОР (подпись), АРХИВАРИУС (подпись, дата).

Через две секунды вся кафедра нависла над столом, изучая надпись. Подлинность предъявленного артефакта сразу же подтвердилась многочисленными возгласами «Ух ты!» и «Вот это да!» Заведующий кафедры не нашел слов и зааплодировал.

Это был сокрушительная победа.

Но Леночке показалось мало. Она решила до конца насладиться триумфом:

– Сувениры из Монетного двора тоже имеются. Но они потяжелее будут. Шкатулку я оставила в учебной части. Принести или так поверите?

– Нет-нет! – испугался хрыч. – Я вам верю. «Автоматик» не желаете?

Она молча протянула ему зачетку.

Никаких сувениров из Монетного двора в УЧАСТИ уже не было. В среду утром перед занятиями Леночка притащила Глашатой хозяйственную сумку, заполненную шкатулками, украшениями, монетами и прочей дребеденью из благородных металлов. «Срочно передайте Финансисту! У меня в общаге сопрут!» Пришлось после второй пары отвезти все эти цацки к себе на сороковой этаж и положить в маленький сейф. Так в моем кабинете появилась банковская ячейка Елены Латниковой.

Девочка умеет блефовать. Чувствует момент. Это обнадеживает. Может быть, она успеет. В любом случае, проблем с кафедрой банковских дисциплин в ближайшее время у нее точно не будет.

Вторая наша встреча произошла абсолютно случайно.

Хватит врать. «Абсолютно случайно»!

Ну хорошо, я обставил все так, что наша вторая встреча произошла абсолютно случайно.

Дело было в понедельник утром. Я собирался утрясти некоторые вопросы с ректором, но не хотел заявляться к нему со знаменитым чемоданчиком. Начал думать, куда бы пристроить реквизит, уже собирался возвращаться к машине и тут вдруг встретил Леночку. Хотел было ее остановить, но она сама бросилась ко мне:

– О!!! А… О!..

– Леночка, я бы вам советовал начать с ПБОЮЛа^[4]. Или, на худой конец, с «трех яиц»^[5], потому что сразу связываться с акциями…

– Спасибо вам огромное! Это просто сказка! Мне столько всего понадарили! И шкатулку, и часы, и украшения, и медаль именную при мне сделали, и монеты в карман сыпались – все до одной поймала! – Слова, очевидно, закончились, и Леночка аж подпрыгнула, чтобы адекватно выразить эмоции.

– Я слышал, у тебя уже есть один «автомат»…

– Да!

– Поздравляю! Продолжай в том же духе. Кстати, ты не посмотришь за моим чемоданчиком? Я только схожу к ректору и вернусь. Три минуты, не больше. Найдется время?

– Это тот самый чемоданчик? – Она ткнула в него указательным пальцем, подняла голову, выдвинула вперед подбородок и посмотрела на предмет нашего разговора как через высокий забор.

– Угу.

– Хорошо! Я послежу, но если меня убьют, это будет на вашей совести.

– Опять неликвидные атавизмы пиаришь? Нет у меня совести, Леночка! Зато есть деньги. Вместе им не ужиться. Понимаешь, о чем я? Будут деньги – любая совесть заткнется. Моя, например, так и поступила. Молчит и не рыпается.

Да молчу, молчу. Иди уже давай быстрее.

Вернувшись, я увидел, что мой раскрытый кейс лежит на скамейке, а Леночка сидит рядом и держит в руках четыре толстые «котлеты». Заметив меня, она мило улыбнулась, и опять стала рассматривать пачки денег.