Девятая могила - Стефан Анхем

Фабиан задумался, а готов ли он сам, снова нажимая на звонок. Сумеет ли он достаточно быстро вынуть оружие и, не колеблясь, нажать на курок. В глубине души он знал ответ и мог только надеяться, что ошибается.

Он достал стоматологическое зеркальце, вытащил ручку и осторожно просунул его в щель для писем. И тут завибрировал мобильный. Свободной рукой он взял телефон и приложил его к уху, настраивая ракурс зеркальца.

– Привет, папа, – раздался голос Матильды на другом конце.

– Привет, Матильда, это ты? Вам хорошо у тети Лисен? – Он просканировал холл и помимо нескольких гитар, прислоненных к стене, увидел подсвеченный грязный террариум с чем-то мохнатым на нескольких ногах.

– Нет, плохо. Тео говорит, что я куча говна и что он меня побьет.

– А почему он так говорит?

– Потому что я рассказала маме, что сегодня ночью он смылся через окно.

– Как ты сказала, что он сделал? – переспросил Фабиан, увидев, что кто-то прошел мимо гитар и идет прямо на него. Он хотел вытащить зеркальце, но оно застряло.

– Он ушел и пришел только…

– Матильда, я должен заканчивать. Поговорим…

Дверь распахнулась, и из квартиры выскочил мужчина лет тридцати пяти в тренировочных штанах и с голым торсом.

– Ты думаешь, я не видел, что ты делаешь? – от мужчины разило пивом. Он прижал Фабиана к стене. – Проклятый шпик.

– Полиция, – сказал Фабиан, которому наконец удалось найти свое удостоверение и поднести его к лицу мужчины. – Мы ищем преступника в одной из квартир этого подъезда, и когда ты не открыл, я решил, что тебя нет дома.

– И начал шпионить через щель для писем. А это законно? – мужчина отпустил Фабиана и потянул к себе удостоверение.

– Нас поджимает время, и у нас нет другой возможности. – Фабиан вытащил зеркальце и забрал обратно свое удостоверение.

– Вот как. И что теперь будет? Меня что, поведут на допрос?

– Нет, если что, мы с тобой свяжемся. Что ты знаешь о соседях?

– Типа ничего, – мужчина, похоже, был почти разочарован, что больше ничего не произойдет. – Хотя дети в той квартире орут каждый божий день с шести утра как резаные. Надо бы заявить на них в полицию. Я могу заявить тебе?

– Нет. Как я уже сказал, если что, мы с тобой свяжемся.

Чтобы подчеркнуть, что они закончили, Фабиан отвернулся и позвонил в соседнюю квартиру, ожидая, что услышит звук шагов и закрывающейся двери. Но когда этого не случилось, он опять обернулся к мужчине, который явно намеревался стоять и смотреть.

– Как я уже сказал, мы с тобой свяжемся.

– А что такого? Разве запрещено стоять и смотреть?

– Нет, но я бы хотел, чтобы ты… Ладно, забудь… – Фабиан со вздохом сдался, вернулся к соседской двери и снова позвонил. Но когда никто не подошел и не открыл, достал зеркальце и просунул его в щель для писем.

– А это, значит, разрешено?

Фабиан сделал усилие, чтобы проигнорировать мужчину и сосредоточиться на том, что он увидел в зеркальце.

– Вот как. Теперь буду знать.

Холл был таким же, как у пожилого мужчины в квартире этажом выше, с той только разницей, что двери были открыты и пропускали достаточно света, и он смог осмотреть интерьер.

– Ну что, видишь что-то интересное?

– Нет, одна скукота, – сказал Фабиан и медленно повернул зеркальце.

Краски. Везде краски. Стены выкрашены в красный цвет, а на зеркале в золоченой раме висит тяжелая желтая ткань с маленькими вшитыми зеркальцами и блестками. На противоположной стене маленькие полки с подсвечниками различных цветов, а весь пол в холле покрыт зелено-синим ковром. Даже одежда, висящая на плечиках на шляпной полке, была разноцветной, кроме серого свитера и грубой черной куртки.

Фабиан наклонил зеркальце вниз и стал разглядывать обувь, но тут увидел, что на него одним глазом смотрит противогаз. От шока он вздрогнул и выронил зеркальце, которое упало в щель для писем.

– Эй? В чем дело?

– Пройди, пожалуйста, в свою квартиру.

– Ты что-то увидел?

– В квартиру, я сказал.

– Спокойно, спокойно, – мужчина отошел назад на несколько шагов и переступил порог, не закрыв двери.

Фабиан достал отвертку и бутылочку со смазочным маслом и стал работать над замком.

– Вот, значит, как надо делать…

Через минуту он смог повернуть отвертку как ключ и осторожно открыть дверь.

– Черт возьми, он делает это не в первый раз.

Фабиан осмотрел прихожую. В дальнем углу действительно висел противогаз. Это могло быть чистым совпадением. Но кто повесит противогаз у себя в прихожей? Он прошел дальше в квартиру. Первая дверь вела в спальню, которая, как и прихожая, была оформлена в ярких тонах. Стены были теплого желтого цвета, а на кровати не шире 110 см в центре комнаты лежало розовое покрывало. Фабиан пытался совместить это с образом преступника, который он себе нарисовал. Но ничего не получалось. Вообще-то у него не было четкого представления о том, как все должно выглядеть. Но одно он знал наверняка: только не так.

На комоде, стоявшем у стены напротив спинки кровати и покрытом шелковой скатертью с красным отливом, стояло штук тридцать стеариновых свечей и несколько курильниц. В центре находилась фотография в рамке с изображением камня, вкопанного в землю. Рядом стоял старый проигрыватель с избранным Этты Джеймс. Он нажал на «плей», пластинка начала кружиться, и на нее опустилась игла.