Девятая могила - Стефан Анхем

– Этот патологоанатом. Что еще мы о нем знаем? – наконец спросил Томас, взболтав свой протеиновый коктейль.

– Он эксперт по пересадке органов и еще три года назад возглавлял патологоанатомический институт в Абу-Кабире. С тех пор, похоже, он ушел в подполье, – ответил Фабиан.

– Абу-Кабир. Разве это не город в Египте? – спросил Ярмо.

– Да, но это и район в Тель-Авиве. – Фабиан повернулся к Ниве. – Тебе не удалось найти его фото?

– А я все думала, когда же ты спросишь. – Нива протянула распечатку с принтера.

Фабиан сразу же узнал мужчину на снимке. Он повернулся к стене, где были прикреплены остальные фотографии, и снял тот, который изображал бывшего посла Израиля Рафаэля Фишера, сидящего за празднично накрытым столом вместе со своим сыном Адамом по одну руку.

– Видите? Это он? – он показал на мужчину по другую руку, который сидел, наклонившись к послу, как будто собирался сказать что-то доверительное.

– Вот он, этот черт, – сказал Ярмо и кивнул. – Это объясняет взаимосвязь жертв с израильским посольством.

– Каким образом? – спросил Томас.

– Вместо того чтобы обратиться к шведскому здравоохранению в поисках нового органа, они…

– Они обращались, – вмешалась Нива. – Я смотрела их истории болезни, и там ясно видно, что они стояли в очереди несколько лет вплоть до 1998 года.

– А что случилось потом? – спросил Томас.

– Они вышли из очереди, не сделав пересадки.

– И обратились к послу, который свел их с Хассом, – сказал Ярмо и потянулся.

– Что касается его сына Адама Фишера, тут нет никаких сомнений, – отозвался Фабиан. – А Карла-Эрика Гримоса, возможно, свел Эдельман, который в то время очень тесно общался с посольством.

– Так что теперь он делает все, чтобы убрать концы в воду, – заметил Томас.

Фабиан кивнул.

– Но как на них вышла Семира Аккерман, мы не знаем. Кто-нибудь знает, когда был сделан этот снимок?

– В августе 1998 года на свадьбе сестры Адама Фишера в Тель-Авиве, – сказал Томас, допив протеиновый коктейль.

– Опять Тель-Авив, – сказала Нива.

– Может быть, именно тогда у Адама Фишера появилось новое сердце? – предположил Томас. – Это объясняет, почему с палочкой он, а не его отец.

Фабиан кивнул.

– Фабиан, теперь совсем о другом. – Ярмо капнул молока в свою чашку. – Когда точно ты нашел переход между квартирами?

– Вчера вечером, в самом начале десятого.

Ярмо повернулся к Томасу, они обменялись взглядами, а потом опять повернулся к Фабиану.

– Значит, я слышал тебя в спальне.

Фабиан кивнул.

– Тогда непонятно, кто ворвался сюда. До вашего прихода я был уверен в том, что это те же люди, которые изъяли материалы расследования.

– Это наверняка было их целью. Только мы их опередили, – сказал Томас и улыбнулся, как торговец арбузами на пляже.

– Вопрос только в том, что мы будем делать, когда они вернутся, – сказал Ярмо.

Они замолчали, и вопрос повис в воздухе, словно до них только что дошло, как мало на самом деле у них сведений. Тишину прерывали только энергичные удары Нивы по клавишам.

– Послушайте, у меня есть идея, – наконец сказала она и оторвала глаза от экрана. – Хотя сейчас говорить об этом еще рано, и к тому же я совсем не уверена, что это сработает.

– Давай говори. Ты уже сказала А, – отозвался Томас.

– О’кей… Идея основывается на том, что с относительно большой долей вероятности мы можем сказать, что преступник находился в определенных местах в определенное время. Чем больше, тем лучше. Нам известно несколько таких мест. Например, мы знаем, что он вышел из Депутатского здания через заднее фойе 16 декабря ровно в 15:24. К тому же мы полагаем, что он находился в квартире на ремонте на улице Эстгетагатан вчера вечером прямо перед приходом Фабиана. Какие еще есть места?

– У нас есть видео с камеры наблюдения, где он выезжает из гаража на Слюссене в машине Фишера, – сказал Томас. – Мы должны проверить точно, но мне кажется, что это было во второй половине дня восемнадцатого.

– И склад «Shurgard», – добавил Ярмо. – Он был там множество раз. Хотя мы не знаем когда.

– Хорошо, и как ты собираешься это использовать? – спросил Фабиан.

– Проанализировав мобильный трафик в мачтах вблизи каждого места, где он находился в определенное время, мы должны найти по крайней мере один мобильный номер, который фигурирует везде. После чего остается только определить местоположение этого номера и схватить преступника.

Помимо звука компьютерного вентилятора и отдаленной автомобильной сигнализации в комнате царила тишина. Фабиан не знал, что сказать. Томас и Ярмо, очевидно, тоже. Но он был уверен, что они задавали себе тот же вопрос, что и он.

Почему никто не подумал об этом раньше?

Тишину нарушил мобильный Фабиана; на дисплее высветилось, что номер неизвестен.

– Да, алле…

– Это Фабиан Риск? – послышался загнанный женский голос.

– Так точно. С кем я говорю?

– Карнела Аккерман.

– Аккерман?

– Я сестра Семиры. Я думаю, вы видели меня на площади Стюреплан в пятницу. Вы можете со мной встретиться? Я знаю, кто побывал у вас дома.

– Скажите только время и место.

– Ресторан «Гондола». Я сижу и жду в самой глубине у бара.

Не успел Фабиан ответить, как в трубке щелкнуло.