Девятая могила - Стефан Анхем

Малин открыла начало списка и принялась за работу. Но не успела просмотреть первую страницу, как открылась дверь, и ей пришлось выключить компьютер и спрятать его под одеяло.

– Привет, вот ты где.

– Но… Дуня… Что ты здесь делаешь?

– Разве ты не так говорила? Если я буду в этих краях… – Дуня вошла в палату с букетом цветов.

– Ой, как замечательно. Это мне?

– Да, – Дуня поставила цветы в вазу на ночном столике.

– Принести воды? – спросила уборщица.

– Да, большое спасибо, – ответила Малин и освободила место на кровати. – Боже, как приятно. Ты бы хоть позвонила и предупредила, я бы успела наложить несколько слоев штукатурки.

– Да, не помешало бы.

– Ты бы видела меня несколько дней тому назад. Впрочем, ты меня видела. Почему ничего не сказала?

– Когда?

– Когда мы виделись в Дании. Я, наверное, выглядела как настоящая рыба-луна.

– Перестань, ты прекрасно выглядела. Но что случилось?

– Вот что, – Малин показала на свой беременный живот.

– Ты в порядке?

– Да. А теперь садись и рассказывай, почему оказалась в наших краях.

– Это длинная история, – Дуня села на край кровати. – Но вкратце, ты была права.

– Конечно. Только в чем?

С лица Дуни исчезла улыбка, и она собралась было рассказать, но не стала, поскольку уборщица вернулась с лейкой и стала наливать в вазу воду.

– Давай рассказывай.

– Это Карстен… Мы не должны быть вместе.

– Понятно, что не должны. Это было видно издалека. Ты же даже не была влюблена.

– Нет, но думала, что да. Мы почти никогда не ссорились, и…

– Послушай, это совершенно ничего не значит, уверяю тебя. Мы с моим мужем Андерсом ссоримся почем зря. Скорее, не ссоримся… А переругиваемся. Стоит нам только увидеть друг друга, как мы начинаем. Но боже, как я его люблю. Больше всего… – Малин осеклась, увидев, что Дуня заплакала, и обняла ее. – Послушай… Я понимаю, что тебе тяжело, но…

– Просто я очень устала. Честно говоря, сама не понимаю, почему я плачу. Меня это уже не трогает. Отчасти у меня такое чувство, что я знала это все время и только ждала, когда он настолько меня унизит, что я решусь его бросить.

– Хорошо, что это случилось сейчас, а не тогда, когда ты будешь такой, как я.

Дуня засмеялась и вытерла слезы.

– К сожалению, мне надо идти, а то я опоздаю на самолет. Было очень приятно повидаться.

– Я дам о себе знать, когда жизнь снова наладится. Лет через двадцать.

Дуня опять засмеялась, встала и скрылась в дверях. Малин откинулась назад на кровати и стала вспоминать, когда последний раз говорила Андерсу, как сильно она его любит. Она решила позвонить ему. Но не сейчас. Сначала надо просмотреть список сотрудников из фирмы «Всегда чисто».

Малин опять открыла компьютер, разблокировала его и принялась за дело. Как она и предполагала, мужчин-уборщиков было не так много. После быстрого просмотра нашла только троих. Трое подозреваемых, у всех был доступ как к ключам, так и к кодам, чтобы попасть в израильское посольство и убраться там после окончания рабочего дня. Она скопировала их имена и номера удостоверений личности и собиралась послать мейл Фабиану, как обратила внимание на лицо под фото одного из мужчин.

Она не могла точно сказать почему. Но в женщине было что-то знакомое. И лишь когда Малин увеличила фото, она поняла, что знает ее. Только неясно, каким образом. Какая-то малознакомая коллега на работе? Или кто-то из всех тысяч свидетелей, с которыми она имела дело? Или…

И тут до нее дошло – ее тело отреагировало, напрягшись каждым мускулом. Последние сутки она видела эту женщину каждый день. Иногда несколько раз в сутки. Так часто, что Малин об этом не думала. С того самого дня, как Матильда случайно включила принесенную с собой куклу. К тому же именно сейчас женщина находилась в палате.

Со шваброй в руке и взглядом, направленным прямо на нее.

Открытый ящичек стоял на самом дне аквариума и пускал в воздух пузырьки, которые должны были насыщать воду кислородом. Этому предшествовала горячая дискуссия среди сотрудников отдела. Вопрос заключался в том, сколько надо вложить денег, чтобы освежить комнату ожидания, при том что помещение для персонала в ужасном состоянии.

Проходя через комнату ожидания к лифтам, Дуня вообще не обратила внимания на аквариум, который пускал пузыри. Она была целиком занята планированием выезда Карстена из квартиры. Он должен вернуться домой сегодня поздно вечером, и у нее есть несколько часов, чтобы поменять замок и сложить его вещи.

Она нажала на кнопку лифта, кнопка загорелась. Было двадцать минут первого. Прошло почти два часа с тех пор, как она встретилась с Херманом Эдельманом, который пока что не давал о себе знать. Она не стала бы утверждать, что удивлена. Шанс, что он свяжется с ней до Рождества, почти равен нулю. В этом отношении Швеция и Дания абсолютно одинаковы. Все уходили на каникулы.

Все, кроме преступника.

Дуня стала думать о том, что именно по этой причине хотела встретиться с Малин Ренберг. Узнать мнение шведской коллеги об удивительном совпадении – машина их министра юстиции фигурирует в ее расследовании. А вместо этого они стали обсуждать Карстена, и, наверное, к лучшему. У Малин был измученный вид, и она наверняка полностью выгорела. Ей надо прийти в себя и собраться с силами перед родами.

Или нет?

Внезапно она засомневалась. Может быть, ей все равно стоит быстро рассказать об этом и выяснить реакцию. Во всяком случае, это не займет много времени, а потом надо будет взять такси до самого аэропорта Арланда, чтобы не рисковать и не опоздать на регистрацию.

Через несколько секунд двери лифта открылись, но Дуня уже шла обратно в отделение. Когда она проходила мимо аквариума с пузырьками, раздался долгожданный звонок.

– Привет, это Херман Эдельман. Не уверен, помните ли вы меня.

– Конечно, помню.

– Вы извините, что не сразу ответил. Но все оказалось сложнее, чем можно было предположить. Вот какая выяснилась взаимосвязь: за несколько недель до того, как его убили, Гримос продал свою машину, «Порше 911», и поверьте мне, у него была целая коллекция.

– Кому он ее продал?

– Я до этого дойду. Не знаю, как это делается в Дании, но здесь, в Швеции, продавец обязан заявить в Транспортное управление о смене владельца. Обычно заявление регистрируется в течение одного рабочего дня, но в данном случае оно поступило только вчера.

– А мы знаем почему?

– Очевидно, в почтовом индексе перепутали две цифры. Вот она, ваша взаимосвязь.

– И кто покупатель?