Контракт Паганини - Ларс Кеплер

— Они встревожились, когда Пальмкруна позвонил и рассказал о шантаже, — стала объяснять Сага. — До этого они вообще не знали, что фотография существует, а из-за звонка Пальмкруны занервничали. Они не могли догадаться, насколько разоблачителен для них этот снимок, но, конечно, сообразили, что уже само его существование ставит их под удар. Мы не знаем, как именно они рассуждали. Может, решили, что их сфотографировали вы или Бьёрн.

— Но…

— Они не могли знать, как много вам известно. И не захотели рисковать.

— Понимаю, — сказала Пенелопа. — И сейчас все обстоит точно так же, да?

— Да.

Пенелопа кивнула в ответ на свои мысли и сказала:

— В их глазах я — единственная свидетельница сделки.

— Они вложили огромные деньги в контракт с Кенией.

— Нельзя, — прошептала Пенелопа.

— Что вы сказали?

Пенелопа подняла голову, взглянула Саге в лицо и произнесла:

— Нельзя позволить им закачать оружие в Дарфур, я была там два раза…

— Им это все равно, дело только в деньгах.

— Нет, дело в… дело в гораздо большем. — Пенелопа отвернулась к стене. — Дело в…

Она замолчала — вспомнила сухой хруст, с которым глиняные фигурки исчезали под копытцами коз. Маленькая женщина из высохшей на солнце глины превратилась в обломки. Какой-то мальчишка, хохоча, вопил, что это мерзкая мамаша Нуфи. Фуры должны умереть, их всех надо извести, кричали другие дети. На их лицах была радость.

— Что вы хотели сказать? — спросила Сага.

Пенелопа на несколько секунд задержала взгляд на ее лице, но не ответила. Она провалилась в воспоминания о том месяце в Кении и юго-западном Судане.

После долгого путешествия по жаре она приехала в лагерь в Киббуме, к юго-западу от Ньялы. Джануб Дарфур, юг Судана. С самого первого дня она вместе с Джейн и человеком, назвавшимся Греем, помогала жертвам джанджавидов.

Ночью Пенелопа проснулась. Трое подростков, служивших в милиции, кричали по-арабски, что идут убивать рабов. Мальчишки шли посреди дороги, у одного из них был револьвер. Пенелопа стояла у окна и видела, как они ни с того ни с сего застрелили старика, продававшего жареный батат.

Мальчишки вышли на улицу, огляделись, ткнули пальцем в сторону барака, где жили Пенелопа и Джейн, и направились прямиком туда. Пенелопа оцепенела, услышав, как они топают по веранде и возбужденно переговариваются между собой.

Внезапно они пинком распахнули дверь и вошли в коридор. Пенелопа забилась под кровать, замерла и стала читать про себя «Патер ностер». Мальчишки переворачивали мебель, колотили чем-то по полу, что-то разбили. Потом их голоса снова донеслись с улицы. Один из них смеялся и кричал, что рабы умрут. Пенелопа выползла из-под кровати и снова встала у окна. Мальчишки захватили Джейн, за волосы вытащили ее на середину улицы. Дверь в соседний барак распахнулась, оттуда вышел Грей с мачете в руках. Самый тощий подросток направился ему навстречу. Грей был сантиметров на тридцать выше его и мощнее в плечах.

— Что вам надо? — спросил Грей.

Его лицо было серьезным и блестело от пота.

Тощий мальчишка в ответ молча поднял револьвер и выстрелил Грею в живот. Эхо от выстрела загремело между домами. Грей дернулся назад, упал на спину, попытался встать, но так и остался лежать, схватившись руками за живот.

— Мертвый фур, — завопил подросток, тащивший Джейн за волосы.

Другой мальчишка раздвинул ей ноги. Джейн сопротивлялась, непрерывно говоря им что-то твердым, спокойным голосом. Грей что-то крикнул подросткам. Тощий мальчишка с револьвером снова подошел к нему, заорал, приставил дуло к его виску и нажал курок. Послышался щелчок, подросток нажал еще раз, и еще раз, но барабан был пустым — прозвучало шесть щелчков. Мальчишки пришли в замешательство. Потом начали открываться двери бараков, и на улицу вышли чернокожие женщины. Мальчишки бросили Джейн и пустились бежать; за ними погнались пять женщин. Пенелопа сдернула с кровати одеяло, отперла дверь и выбежала на улицу. Бросилась к Джейн, завернула ее в одеяло, помогла встать.

— Иди в дом, — сказала Джейн. — Они могут вернуться с оружием, тебе нельзя быть на улице…

Остаток той ночи и все утро Джейн простояла у операционного стола. Только в десять часов она пошла к себе и легла. Теперь она была уверена, что спасла Грея. До вечера она работала как обычно, а еще через день работа в больничной палатке вошла в обычное русло. Мальчишки помладше помогали Джейн, но были себе на уме и «не слышали» ее, если им казалось, что она требует слишком многого.

— Нет, — прошептала Пенелопа.

— Что вы хотите сказать? — спросила Сага.

Пенелопа подумала: нельзя дать им отправить оружие в Судан.

— Нельзя, — проговорила она и замолчала.

— В подземном помещении вы были в большей безопасности, — заметила Сага.

— В безопасности? Ничто не может защитить меня.

— Мы знаем, где преступник. Он в немецком посольстве, мы окружили здание…

— Но вы его еще не взяли, — громко перебила Пенелопа.

— Скорее всего, он ранен, у него огнестрельное ранение. Мы войдем и…

— Я тоже хочу туда, — сказала Пенелопа.

— Зачем?

— Потому что я видела его лицо.

Йона с Сагой переглянулись. Пенелопа посмотрела на комиссара.

— Вы были правы. Я видела его.

— Времени мало, но мы успеем составить фоторобот. — У Саги был напряженный голос.

— Не имеет смысла, — заметил Йона. — Мы не можем арестовать человека в посольстве другой страны из-за того, что он похож на фоторобот.

— А если на него укажет свидетель — можете. — Пенелопа встала и спокойно взглянула комиссару в глаза.