Контракт Паганини - Ларс Кеплер

Молодой человек помотал головой и принялся рассекать штыком воздух перед собой.

— Мы хотим только поговорить с вами. — Йона убрал пистолет в кобуру.

— Ну говорите, — напряженно ответил Даниэль. Йона подошел поближе и взглянул в его испуганные глаза, не обращая внимания на штык. Отточенное лезвие чертило воздух.

— У вас не очень хорошо получается, — с улыбкой сказал Йона.

Он уловил отчетливый запах оружейной смазки, идущий от светлого клинка. Марклунд еще быстрее замахал ножом и с сосредоточенным видом пропыхтел:

— Не только финны умеют…

Йона внезапно схватил молодого человека за руку, вывернул ему кисть и мягко отнял штык. Затем штык тяжело лег на стол.

Стало тихо. Противники смотрели друг другу в глаза, потом Марклунд пожал плечами и извиняющимся тоном сказал:

— Вообще-то мое дело — компьютеры.

— Скоро нас прервут, — начал Йона. — Расскажите, что вы делали дома у Пенелопы Фернандес.

— Зашел поздороваться.

— Даниэль, вас за этот нож гарантированно упекут в тюрьму, — хмуро сказал комиссар. — Но я хочу обсудить кое-что поважнее, так что будьте любезны уделить мне немного времени.

— Пенелопа входит в Бригаду? — быстро спросила Сага.

— Пенелопа Фернандес? — усмехнулся Марклунд. — Да она ярая противница Бригады.

— Тогда что у вас с ней общего? — поинтересовался комиссар.

— Что значит «противница»? — снова вмешалась Сага. — Разве существует борьба за власть между…

— Так в Службе что, ничего не знают? — спросил Даниэль с усталой улыбкой. — Пенелопа Фернандес — абсолютная пацифистка, убежденный демократ. Ей категорически не нравятся наши методы… но нам она нравится.

Он уселся на стул перед двумя компьютерами.

— Нравится?

— Мы ее уважаем, — пояснил Даниэль.

— За что? — удивилась Сага. — Почему?

— Вам не понять, как ее ненавидят… я хочу сказать — погуглите ее имя, о ней говорят весьма грубо… а теперь кое-кто вообще перешел все границы.

— Как это — перешел границы?

Даниэль испытующе взглянул на них.

— Вы ведь знаете, что она пропала?

— Разумеется.

— Вот и хорошо. Хорошо. Но я почему-то не верю, что полиция и вправду будет напрягаться, чтобы найти Пенелопу. Поэтому я и заглянул к ней. Хотел проверить ее компьютер, разузнать, кто за этим стоит. Движение шведского сопротивления[19]в апреле делало рассылку своим, неофициальную… с призывом похитить коммунистическую проститутку Пенелопу Фернандес и сделать из нее секс-рабыню на радость всем. Посмотрите-ка вот на это…

Даниэль Марклунд постучал по клавишам одного из компьютеров и развернул экран к Йоне:

— Арийское братство.[20]

Йона пробежал глазами чудовищно вульгарный чат; речь шла об истинно арийских членах и о том, у какого ветеринара следует усыпить Пенелопу.

— И все-таки они не имеют отношения к исчезновению Пенелопы Фернандес, — сказал он.

— Разве? А кто тогда? Нордический союз?[21]— нервно спросил Даниэль. — Да ладно! Надеюсь, еще не слишком поздно.

— Что значит «не слишком поздно»?

— Это значит, что обычно полиция начинает шевелиться, когда уже слишком поздно… но на автоответчике ее матери я отловил одно сообщение. Мне пришлось проверить ее компьютер…

— Отловил сообщение? — перебил Йона.

— Вчера утром она пыталась дозвониться матери. — Молодой человек нервно почесал грязную голову.

— Пенелопа?

— Да.

— Что она сказала? — быстро спросила Сага.

— Прослушивать телефоны умеют не только эсбешники, — ухмыльнулся Марклунд.

— Что сказала Пенелопа? — Йона повысил голос.

— Что за ней гонятся, — твердо ответил Даниэль.

— Что она сказала, дословно?

Даниэль глянул на Сагу и спросил:

— Сколько осталось до штурма?

Сага посмотрела на часы:

— Минуты три-четыре.

— Тогда еще успеете послушать, — решил Марклунд, нажал пару кнопок на другом компьютере и открыл звуковой файл.

В динамиках зашипело, потом щелкнуло, прозвучала приветственная запись голосовой почты Клаудии Фернандес. Послышались три гудка, потом что-то сильно затрещало — связь была плохая. Откуда-то из-за помех пробился слабый голос. Говорила женщина, но слова было невозможно разобрать. Через пару секунд мужской голос произнес «Найди работу», потом снова раздался щелчок, и все стихло.

— Простите, — пробормотал Даниэль. — Надо наложить фильтры.

— Время идет, — напомнила Сага.

Даниэль пощелкал кнопками, повернул регулятор, взглянул на пересекающиеся звуковые кривые, изменил кое-какие цифры, а потом снова запустил запись:

«Это Клаудия. Сейчас я не могу вам ответить, но если вы оставите сообщение, я перезвоню, как только смогу».

Три гудка прозвучали по-другому, а от треска остался только слабый металлический призвук.

Внезапно послышался отчетливый женский голос:

— Мама, мне нужна помощь, за мной гонится…

— Найди работу, — сказал какой-то мужчина, и стало тихо.