Контракт Паганини - Ларс Кеплер

Или осведомленность шантажиста о встрече в ложе сама по себе была доказательством того, что фотография существует. Иначе шантажист бы просто не знал о ней.

Аксель долил чаю Саге. Она промокнула уголок рта.

Не сходится, подумал комиссар.

Понтус Сальман сумел точно определить время встречи. Фотография как будто не показалась ему поводом для беспокойства.

Так почему фотография оказалась столь серьезной в глазах Пальмкруны?

Аксель с Сагой обсуждали, как влияет на политику безопасности введение или отмена эмбарго.

Йона кашлянул, чтобы они думали, будто он следит за разговором. Однако сейчас его больше интересовала фотография.

Стол в частной ложе накрыт на четыре персоны, на снимке — четыре человека. Это значит, что пятый — тот, кто держал фотоаппарат, — не принадлежал к числу гостей, его не собирались приглашать к столу, не предложили бы бокал шампанского.

Установи этого пятого — и ты получишь ответы на многие вопросы.

Надо сделать так, чтобы Пенелопа Фернандес поскорее заговорила, подумал комиссар. Даже если фотографировала не она, у нее может быть ключ к разгадке.

Йона мысленно вернулся к людям на снимке: Карл Пальмкруна, Рафаэль Гуиди, Агата аль-Хайи и Понтус Сальман.

Когда они с Сагой ездили к Сальману, тот узнал себя на фотографии. По его мнению, примечательного в ней было только то, что Пальмкруна не отказался от шампанского, хотя праздновать на этой — первой — встрече было пока нечего.

А если все-таки было что праздновать?

Сердце забилось быстрее.

Что если в следующий момент все четверо подняли бокалы и поздравили друг друга?

Понтус Сальман нашел на фотографии себя и рассказал о том, что предшествовало встрече, о времени и месте.

Время, подумал Йона. Снимок могли сделать в другое время.

Мы знаем только то, что сказал Сальман. Что встреча имела место во Франкфурте весной 2008 года.

Нам нужно помощь Пенелопы Фернандес.

Йона посмотрел на свои руки, лежащие на портфеле, и подумал: нельзя ли опознать музыкантов на фотографии, ведь их лица хорошо видны? Кто-нибудь мог бы их узнать.

А если мы установим музыкантов, то сможем подтвердить или опровергнуть время встречи. Четверо музыкантов, квартет.

Может быть, эти четверо играли вместе всего однажды. Тогда можно было бы гарантированно установить точное время.

Естественно, сказал себе комиссар. Вот что надо сделать. Оставить Сагу с Акселем Риссеном, самому поехать в управление и поговорить с Неслундом. Если определить, из каких музыкантов состоит квартет, это даст точное время встречи.

Комиссар увидел, как Сага улыбается Акселю Риссену, спрашивая его о состоянии американской оборонной промышленности. Она назвала два новых гигантских концерна — «Рейтеон» и «Локхид Мартин».

Из открытого окна снова послышалась скрипичная музыка. На этот раз играли более быструю пьесу. Мелодия резко оборвалась, потом зазвучала снова, словно скрипач пробовал разные смычки.

— Кто это играет? — Йона встал.

— Мой брат Роберт, — немного удивленно ответил Аксель.

— Ясно. Он скрипач?

— Гордость семьи… но в первую очередь он скрипичный мастер, он сейчас дома, в своем ателье с той стороны.

— Как вы думаете, я мог бы спросить у него кое-что?