Комната шепотов - Дин Кунц

Скорректированные люди не способны лгать или изобретать уловки, чтобы скрыть важную информацию, поэтому обычные методики жесткого допроса ничего не дадут. Но Хендриксон по привычке прибегает к устрашению и нагнетанию страха и даже грубо хлещет по щекам двух женщин, пока не разбивает у одной из них в кровь губу, а у другой – нос. Он огорчен тем, что приходится прибегать к таким примитивным мерам, – не потому, что они примитивные, а потому, что с подобными существами нет ни малейшего шанса получить нужный результат.

Огорченный Хендриксон уже собирается закончить разговор, и тут могучий человек по имени Джордж Вулси, сидящий во главе стола, заявляет:

– Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Ты мне веришь?

Хендриксон подходит к нему и смотрит сверху вниз:

– Причинить мне вред? Что за чушь ты несешь? Конечно, ты не можешь причинить мне вреда. Ты мне принадлежишь.

Лицо Джорджа Вулси мертвенно-бледно, он смотрит на своего мучителя, как привязанная лошадь смотрела бы на приближающийся огонь внутри охваченной пожаром конюшни. Он говорит:

– Не бойся меня, Джордж. Бояться надо не меня.

– Это ты – Джордж, дубина стоеросовая, – говорит Хендриксон. – Что с тобой такое?

В горле у Вулси першит от страха.

– Что со мной случилось? – Прежде чем Хендриксон успевает ответить, Вулси говорит: – Разве ты не знаешь, Джордж? – А потом: – Что-то случилось. То, что было, ушло. – И наконец: – Вернись в столовую, Джордж. Сядь вместе с другими.

Хендриксон рассматривает Вулси. Кое-что не попало в черную дыру, которая поглотила его воспоминания о предыдущем вечере.

– Ты повторяешь разговор, да? Вчерашний разговор?

Вулси молчит.

– Отвечай мне, Джордж. «Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред». Кто тебе это сказал?

Вулси закатывает глаза, дышит часто и поверхностно.

– Вспоминай, черт побери. Напряги память. «Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред». Кто тебе сказал это вчера вечером?

– Она.

Вулси не смотрит ни на кого из сидящих за столом.

– Она? Кто это?

– Не знаю.

– Расскажи о ней.

– Она была…

– Что она была, Джордж? Расскажи мне.

– Она была добра ко мне.

– Что еще?

Вулси шевелит губами, словно ищет ответ, но не может найти.

– Расскажи о ней что-нибудь еще, Джордж. Что-нибудь, черт побери, хоть что-нибудь!

– Нет. Не могу. Я не знаю.

Кто-то был здесь предыдущим вечером, и дети теперь с ней. Кто-то знающий, как обращаться с этими людьми, как управлять ими, как заставлять забывать. Среди аркадцев есть группировки, как и в любой организации, но Бут Хендриксон ошарашен перспективой того, что один из них может оказаться предателем. Он пробует дожать Вулси, но безрезультатно.

– Теперь спокойно расходитесь по своим комнатам, вы все. Мы решим, что с вами делать. Ждите.

Поскольку он не освобождает их с помощью фразы «Auf Wiedersehen», они поднимаются со стульев, словно живые мертвецы, торжественно и безмолвно. Все смотрят перед собой, но кажется, что их взгляд направлен внутрь и созерцает какие-то грядущие бедствия. С разбитых лиц двух женщин на ковер и известняковый пол падают сверкающие капли крови, словно это души усопших, явившиеся сюда, чтобы возвестить Хендриксону о его судьбе.

Он достает телефон, чтобы вызвать специалистов из одной лаборатории в Виргинии, и в то же время не может оторвать глаз от упавших капель. Необходимо провести криминалистическое обследование школьных смотрителей, словно эти восемь скорректированных людей не что иное, как вышедшие из строя жесткие диски.

Когда он возвращается в машину, Стейша О’Делл улыбается и говорит:

– Все тип-топ?

Он не отвечает, охваченный раздумьями. Доменная Печь – важная часть проекта, место, позволяющее получить доступ ко многим влиятельным людям, которых можно запрограммировать либо на улучшение мира, либо на самоубийство когда-нибудь в будущем, в момент, указанный компьютерной моделью как наиболее подходящий. Но из-за восьми бежавших детей город может стать бесполезным. Хендриксон чувствует, что разгадка тайны их исчезновения где-то рядом, что он упустил какую-то вещь, по-прежнему ускользающую от него.

– Поехали, мисс О’Делл.

– Куда?

Поразмыслив, он говорит:

– Назад в город. Хочу осмотреться.

Проходит еще пятнадцать минут, прежде чем Стейша О’Делл снова называет имя Мартина Мозеса, чернокожего устроителя мероприятий из Атланты, который сравнил Доменную Печь с инкрустированным драгоценными камнями яйцом Фаберже.