Комната шепотов - Дин Кунц

Ларкин так долго привык пользоваться властью, что только сейчас, казалось, понял: он не в зале суда, где может направлять процесс в нужном направлении, задавая хитро сформулированные вопросы. Здесь вопросы задавала она. На сей раз он оказался свидетелем, а она была не только адвокатом, но и обвинителем.

– Сколько стоил твой долбаный галстук?

Он пожал плечами, так, будто интерес Джейн к его гардеробу вызывал у него лишь презрительное безразличие.

– Сотни две.

– А теперь расскажи о рубашке. Лучше бы тебе знать насчет рубашки.

Заикание при произношении «п» говорило о том, что собранность Ларкина – наигранная.

– П-п-пол Смит. Пол Смит. Лондон.

– А теперь о туфлях.

– Армандо Кабрал.

– Значит, ты вполне себе модник, да?

– Я хорошо одеваюсь, только и всего.

– Ты бы назвал это костюмом человека, наделенного властью?

– Нет, не назвал бы.

– И я тоже, с учетом твоего нынешнего положения.

Она вновь села на свой стул, не спуская с него глаз.

Ларкин сохранял бесстрастный вид, но его глаза были манометрами котла, стрелки которых подпрыгивали от ненависти. В бледном газовом свете лицо Ларкина было лишено румянца, свидетельствующего о ярости: кожа бледная, как солончаки в лунном свете, с сероватым оттенком под глазами, анемичные розовые губы. Ярость одолевала его, но кроме того, он был – наконец-то – глубоко напуган.

– Твою нынешнюю жену зовут Диаманта.

– Не впутывайте ее в это.

Джейн вскинула брови:

– А почему? Ведь вы впутали в это моего мужа?

– Она ничего не знает.

– Ну, это, вероятно, неправда. – Джейн наклонила голову, впилась в адвоката пытливым взглядом, позволила себе улыбнуться, потом прогнала улыбку, словно нашла Ларкина забавным и отталкивающим одновременно. – Диаманта знает об «Аспасии»?

Ошеломленное молчание выдало его. Наконец он сказал:

– Это какой-то наркотик? Я им не пользуюсь.

Ларкин и другие заговорщики знали, что ей известно о мозговых имплантатах и списке Гамлета, что в день смерти Бертольда Шеннека она захватила флешки с данными научных исследований и ампулы с механизмами управления, помещенными в нейтральную среду и готовыми к введению в организм. Но они не знали, что ей известно и о другом способе использования этой технологии, порочном и жестоком, – об «Аспасии».

– Ах, Рэнди, Рэнди. Теперь ты знаешь меня немного лучше. Ты знаешь, что на такие встречи я прихожу, хорошо подготовившись.

Он промолчал.

– Как часто ты ездишь в «Аспасию», Рэнди? Раз в месяц? Раз в неделю? Твои самые смелые желания – насколько они смелые?

Джейн видела адвоката насквозь: бледная кожа, влажные от страха глаза, расфокусированные из-за наплыва воспоминаний, трепещущие ноздри, словно он только что уловил истинный запах своей гнилой души. Руки его больше не лежали расслабленно на подлокотниках из прессованного алюминия, а сжимали их, словно он катался на «русских горках» и сейчас взлетел на вершину, готовясь к головокружительному падению. Его тревога и вина были настолько очевидны, точно он написал признание мелом на доске.