Чужая страна - Чарльз Камминг

Они сидели на скамейке в центре площади. Женщина пятидесяти трех лет, в симпатичной юбке и кремовой блузке, мужчина сорока трех лет в льняном костюме, который знавал лучшие времена, и молодой француз, по виду бухгалтер, лет тридцати с небольшим, в джинсах и с сигаретой во рту. Он мог бы быть их племянником или сыном.

– Он будет здесь с минуты на минуту, – сказала Амелия.

Было утро субботы, около одиннадцати часов. Дети играли в маленьком парке, под замученными взглядами отцов, пообещавших своим женам и подружкам пару часов свободного времени. У одной из девочек, лет трех или четырех, была игрушечная коляска, в которой сидела голая кукла. Она без устали катала ее туда-сюда по дорожке. Коляска грохотала. Один раз девочка упала, но не заплакала, а тут же снова поднялась на ноги, даже не заметив, что Франсуа вскочил со скамейки, чтобы ей помочь.

– Смелая девочка, – пробормотал он по-французски, но она его не услышала.

Машины огибали парк; официанты в закусочной напротив разносили минеральную воду и кофе с молоком, посетители грелись в лучах ласкового летнего солнца. Том обернулся, посмотрел в сторону улицы Карно и взглянул на часы.

– Через минуту, – повторила Амелия и положила руку на колено сына.

Они были счастливы рядом друг с другом, и Том с удовольствием наблюдал их вместе. Как ловко Амелия все устроила, подумал он. Джимми Маркуэнд получил повышение и был отправлен в Вашингтон, с прибавкой к зарплате, оплаченными школьными расходами и домом с пятью спальнями в Джорджтауне. Это не могло не убедить его в том, что МИ-6 остается в хороших руках, несмотря на некоторые предрассудки насчет женщины в роли главы Секретной службы. Саймон Хэйнес был слишком занят своим свежеприобретенным титулом, и у него не было времени размышлять над тем, как долго Амелия Левен скрывала от МИ-6 своего незаконнорожденного сына. Джорджа Траскотта перевели на очень высокий пост в отделении МИ-6 в Германии – до того, как он начал задавать неудобные вопросы насчет внезапного появления в Лондоне месье Франсуа Мало.

По просьбе Амелии Том, Эльза и Драммонд потратили две недели на то, чтобы выяснить возможную связь между Траскоттом и теми лицами в DGSE, которые участвовали в операции Мало, но ничего не нашли, даже каких-либо доказательств, что Траскотт знал о существовании Денёв. С другой стороны, обнаружилось, что Том был, скорее всего, прав, объясняя операцию уменьшением французского влияния в Северной Африке. На руках у Эльзы оказались копии двух телеграмм из Парижа, в которых весьма серьезные лица выражали свою озабоченность по поводу того, что главой МИ-6 назначена Амелия Левен. Как выяснилось, их опасения были совершенно оправданны. Уже через несколько дней после вступления в должность Амелия прикрыла девятнадцать отдельных операций на Кавказе и в Восточной Европе и перенаправила более сорока сотрудников в недавно открытые отделения секретной службы в Триполи, Каире, Тунисе и Алжире. Пол Уоллингер, глава турецкого отделения, получил карт-бланш на распространение британского влияния от Стамбула до Тегерана, от Анкары до Иордана. Сторонники Левен в Лондоне преподнесли все в должном виде на Даунинг-стрит, где уже были готовы пожинать экономические и политические плоды «арабской весны». К тому времени, как в Египте были объявлены выборы, французское правительство обвинили в том, что оно предъявляет «необоснованные претензии» к МИ-6 насчет вербовки агентуры среди «Братьев-мусульман», и в том, что оно «слишком беспокоится» о ливийских нефтяных скважинах, ускользающих от контроля Total S.A.[29]Парижу пришлось возбудить довольно неприятное внутреннее расследование, связанное с поведением Люка Жаво, сведения о котором просочились на Воксхолл-Кросс через источники Амелии в DCRI. Оно подтвердило, что Жаво действительно являлся тем самым человеком, которому было поручено разгребать мусор после предательства Денёв. Скандал в Елисейском дворце не лучшим образом повлиял на его карьеру, и Жаво винил во всем исключительно Амелию Левен. Когда он предложил план операции Мало, начальство охотно дало на нее добро, и Жаво получил шанс отомстить. После освобождения Франсуа руководство DGSE не менее охотно отреклось от «отдельных преступных лиц, действовавших на свой страх и риск» и угрожавших «долгому взаимовыгодному сотрудничеству» между секретными службами двух стран. В разговоре с Амелией глава DGSE подчеркнул, что необходимо сохранить в тайне то, что случилось в Саль-сюр-л’Эр, не только для того, чтобы оградить миссис Левен от вмешательства в ее частную жизнь, но и для того, чтобы «избежать осложнений в отношениях между Францией и Великобританией». При этом Париж оставлял за собой право возмущаться произволом неизвестных бойцов британских спецподразделений, которые уничтожили сотрудников DGSE при исполнении, к тому же на территории Франции.

Оказалось несколько труднее раздобыть информацию на Валери де Серр. Выяснилось, что она являлась бывшей сотрудницей военной полиции, родилась в Монреале и познакомилась с Люком, когда их службы работали над совместной операцией против терроризма. Амелия сказала, что она стала для Люка кем-то вроде леди Макбет. Все пришли к выводу, что именно Валери убедила Жаво развязаться с DGSE и воспользоваться Франсуа, чтобы получить выкуп.