Чужая страна - Чарльз Камминг

Франсуа сидел на кровати. Он услышал, как Люк спустился вниз и крикнул Валери, что идет плавать. Было без нескольких минут семь. Минут через десять Слиман или Жак должны были принести ему ужин. Это будет последний ужин в этой камере, подумал Франсуа. Весь день до него доносились звуки сборов: вещи укладывали в коробки, чехлы застегивали на молнию, то и дело хлопал багажник «тойоты». Его ожидал перевоз из одной тюрьмы в другую, из одного ужаса в другой – тот, из которого ему не суждено было вернуться.

Прошло пять минут. Щелкнула дверца микроволновки. Еще один готовый замороженный ужин: рис и жилистые кусочки говядины или свинины, плавающие в водянистом соусе. Пискнул таймер. Потом еду выложили на тарелку. Значит, еще через пару минут Жак или Слиман внесут в комнату поднос. Один из них обычно караулил у двери, чтобы Франсуа не вздумал попытаться сбежать.

Шаги снаружи, затем стук в дверь. Франсуа поднял руки и услышал, как лязгнул ключ в замке. В комнату вошел Жак, бросил взгляд на телевизор, поставил поднос на пол и прошел в другой конец комнаты, чтобы взять ведро с мочой.

– Тут воняет, – бросил он. Все это Франсуа слышал и раньше.

Слиман, непривычно тихий, стоял возле двери. Возможно, он был немного под кайфом. Обычно он говорил Франсуа что-нибудь обидное, обзывал его, просто чтобы немного оживиться и разогнать скуку. Но сегодня он молчал и смотрел в пространство, как будто думал о чем-то другом. Возможно, предчувствовал какие-то неприятности. Его левый глаз был все еще синим и распухшим.

За окном проехала машина. С юго-востока. Наверное, кто-нибудь местный, подумал Франсуа, кто знает эту хитрую дорогу. И тут же со второго этажа донесся яростный женский крик. Не испуганный, не встревоженный, а именно изумленно-взбешенный. Валери. Жак опустил ведро на пол, прямо перед Франсуа, взглянул на Слимана и неуверенно направился в холл, как будто сработала пожарная тревога и он сомневался, действительно ли это пожар или просто замыкание. Франсуа услышал топот Валери – она сбегала вниз по лестнице. В ту же секунду парадная дверь рухнула и что-то влетело в холл. Валери пронзительно завизжала; Слиман и Франсуа закрыли уши. Жак вдруг повалился на пол. На какую-то долю секунды Франсуа показалось, что он споткнулся или поскользнулся, но он тут же заметил брызги крови на стене за его спиной, дуло винтовки, потом человека в бронежилете и черной балаклаве на голове. Он дернулся и опрокинул ведро с мочой; на полу разлилась лужа. Даже сейчас Франсуа подумал, что теперь Слиман заставит его все убирать.

Валери была у подножия лестницы. Она обернулась к Слиману, ее глаза горели безумным огнем.

– Застрели его!

Это было последнее, что она успела крикнуть. Мгновение спустя из ее головы взметнулся фонтан крови и ее тело рухнуло на пол рядом с телом Жака.

Быстрым, отработанным, почти неуловимым движением Слиман сунул руку в карман джинсов. Там он держал свой пистолет. Тот самый, которым он столько раз угрожал Франсуа. Еще мгновение – и он приставил его к груди Франсуа. Солдат в маске, который застрелил Валери и Жака, задержался меньше чем на секунду. Он направил винтовку на Слимана, но было уже слишком поздно. Слиман оказался за спиной Франсуа; легко и быстро, как человек, отодвигающий ветку дерева, он сгреб его в охапку и выставил перед собой. Холодное дуло пистолета уперлось в правый висок Франсуа. Слиман обхватил его шею локтем и попятился назад, в дальний угол комнаты, дальше от солдата.

Франсуа попытался высвободиться, но Слиман сдавил его шею сильнее и еще крепче прижал пистолет к его голове.

– Опусти свой гребаный автомат! – завопил он. Солдат не пошевелился. Понял или нет, мелькнуло в голове у Франсуа. Слиман кричал по-французски. – Отойди от двери! Выйди наружу. Я беру его с собой. Мы уходим! Освободи нам дорогу к машине!

Давление на шею на секунду ослабло, и Франсуа смог вдохнуть немного воздуха. Он отчаянно закашлялся. Его лицо было мокрым от пота, как будто страх Слимана передавался ему через кожу. К своему ужасу, Франсуа увидел, как солдат опускает винтовку. Он переступил через тело Валери и шагнул назад, к двери. Он давал им возможность уйти. Слиман осторожно двинулся вперед, подталкивая Франсуа бедрами, медленно перемещаясь по направлению к холлу. Дуло пистолета все сильнее давило ему на висок, как будто Слиман хотел ввинтить его в голову, как отвертку.

– Я тебя убью. Ты ведь знаешь это, да? – прошипел он. Казалось, он даже наслаждался происходящим, чувствовал небывалый прилив адреналина, Франсуа боялся, что он нечаянно нажмет на спуск. Солдат отступил еще дальше и освободил проход. Слиман впихнул Франсуа в холл, нащупывая ногой путь между двумя мертвыми телами.

Он уловил движение за своей спиной раньше, чем Слиман, возможно, потому, что знал и чувствовал каждый уголок, каждый звук своей тюрьмы лучше, чем свои пять пальцев. Франсуа ощутил, как почти бесшумно поднимаются металлические перекладины с той стороны двери. Ручка резко повернулась, дверь распахнулась, и в комнату ворвался второй солдат. Франсуа вывернул шею вправо, пытаясь увидеть, что происходит, и на секунду перестал полностью заслонять голову Слимана. Крошечного зазора оказалось достаточно. Второй солдат получил возможность прицелиться. Именно в этот момент Франсуа осознал собственную храбрость. Он попытался вырваться еще за доли секунды до того, как голова Слимана буквально разлетелась на куски. Франсуа почувствовал во рту вкус теплой крови и мозгов своего тюремщика и сплюнул прямо на тело Валери.

– Ты Франсуа? – крикнул солдат, который застрелил Слимана. Он тоже был в бронежилете, но без балаклавы. У него было очень загорелое лицо.

– Да, – машинально ответил Франсуа. Он все еще находился в шоке.

Первый солдат вошел обратно в холл и выстрелил Слиману в грудь.

– Иди за нами, – бросил он. – Кто еще есть в доме?

Томас Келл сидел в машине и ждал выстрела с мельницы. В начале восьмого он услышал негромкий хлопок; у Джеффа была винтовка с глушителем. Секунду спустя до него донесся всплеск воды – тело Люка рухнуло в бассейн – и визг Валери де Серр. Должно быть, она увидела, что произошло, в окно спальни на втором этаже. Это послужило сигналом для Майка. Он выбил парадную дверь и ворвался в холл; раздался грохот выстрелов. Том насчитал как минимум три, все один за другим. В тридцати метрах он заметил Уайта. Пригнувшись, он проскользнул к углу и скрылся за домом. Он направлялся к задней двери.

Том действовал согласно инструкции. Он завел мотор, подогнал машину на подъездную дорожку, так чтобы она стояла не дальше чем в двадцати футах от дома, и открыл задние двери с обеих сторон. Выходя из машины, он вдруг услышал громкий крик. Мужской голос приказывал Майку, чтобы он опустил оружие. Том вытащил из кобуры «глок» и почувствовал, как по груди и спине заструился пот. За все двадцать лет работы в секретной службе он ни разу не участвовал в серьезной перестрелке. В дверях показался Майк; он пятился назад, как человек, отступающий к краю скалы.