Призрачный омут - Адриана Мэзер

Еще одна странность (или, возможно, судьба!): я отыскала это письмо сразу после того, как Random House приобрели права на «Повешенных». И вот на руках у меня оказался первый договор на книгу и письмо о Генри Слипере Харпере и «Титанике» – о том самом Генри Харпере, который был директором издательского дома «Братья Харпер» до того, как он стал HarperCollins. Тогда я осознала, что обязана написать следующую книгу об этом письме и о невероятной женщине, которая сохранила его и передала следующим поколениям.

Майра и Генри не давали интервью после крушения «Титаника», и, насколько мне известно, это одно из малочисленных письменных упоминаний о том, что случилось с ними той ночью 1912 года. Это невероятное везение, что выжить в катастрофе удалось им обоим, а также Хаммаду Хассабу, который тогда работал на Харперов, и их псу. Выжить чета Харперов смогла лишь потому, что Майра увидела проплывающий в иллюминаторе айсберг и осознала возможную опасность. Она быстро разбудила мужа, и все вместе они смогли занять одну из первых спасательных шлюпок.

Как выяснилось, первое время после того, как «Титаник» столкнулся с айсбергом, многие пассажиры нервничали и боялись садиться в спасательные шлюпки. Их просили променять огромный, роскошный пароход, который, как все верили, был абсолютно непотопляем, на крошечную лодочку, которую спустят на пятьдесят футов вниз, к черной ледяной воде, на шатких канатах. Даже когда угроза утонуть стала очевидной, еще оставались люди, которых необходимо было уговаривать или силой заталкивать в спасательную шлюпку. Возможно, именно из-за этого нежелания менять лайнер на шлюпку в начале эвакуации команда корабля позволила некоторым мужчинам присоединиться к своим женам. Генри тогда был болен, и, возможно, его болезненное состояние в совокупности с вышеупомянутым нежеланием других пассажиров сыграло роль в их с Хаммадом спасении.

Чем больше я думала об истории Майры и Генри и о том, каким чудом они смогли выжить, тем больше я задумывалась о выживании в целом. Пассажиры и экипаж «Титаника» собрались с разных уголков планеты, и у каждого из них была своя история. Когда капитан Смит понял, что вероятнее всего корабль затонет в течение двух часов, он приказал разместить пассажиров по шестнадцати спасательным шлюпкам и спустить их в океан. Экипаж и представители компании знали, что в шлюпки не поместится и половина всех людей на борту. Им предстояло сделать выбор, кого спасти, а кого оставить, в результате чего шлюпки заполняли по правилу «женщины и дети вперед», но касалось это только пассажиров первого и второго классов. Сами пассажиры тоже принимали решение: кто-то боролся, стремясь попасть в шлюпку, а кто-то уступал место другим.

Мануэль Уручурту, юрист из Мексики, тоже появившийся в этой книге, был в рядах последних. Он как раз садился в спасательную шлюпку № 11, когда неизвестная ему женщина начала умолять найти ей место, потому что в Нью-Йорке ее ждут муж и ребенок. Он уступил свое место, взамен попросив лишь, чтобы она навестила его жену и семерых детей в Халапе, округ Веракус. Мануэль умер, но женщина выжила благодаря его великодушию, она съездила к его жене в Веракус и рассказала эту историю.

Также огромную жертву принесли угольщики корабля. Только благодаря дежурным в бойлерных свет на «Титанике» горел до последнего; они подбрасывали уголь в печи, даже не надеясь, что сумеют спастись сами. Также считается, что свободные угольщики и инженеры помогали откачивать воду, самоотверженно даря другим больше времени на спасение.

Столько душераздирающих историй о жертвах и людской доброте таит в себе этот корабль, что все их невозможно рассказать в одной книге. Не говоря уже о тех членах экипажа и пассажирах, чьи истории не были записаны и теперь потеряны для всех нас. Именно с этим мне пришлось бороться в самом начале работы над книгой. Я знала, что в одной маленькой книге не смогу отдать должное всем людям, которых собиралась упомянуть. И чем больше я изучала историю «Титаника», тем лучше понимала, что многим на корабле не было дано даже шанса побороться за спасение. Нора, Молли и Ада принадлежали к их числу. Я не смогла почтить память всех этих людей, но решила показать механизм социальных привилегий, который сыграл огромную роль в том, кому во время эвакуации отдавали приоритет, а кого игнорировали. Рабочий класс, иммигранты, те люди, чьи крики о помощи остались без ответа, составляют подавляющее большинство жертв «Титаника». Но этот социальный механизм до сих пор существует в нашем мире: привилегированные получают возможности, которых нет у маргиналов. Я не могу вернуться в прошлое и стать голосом людей, которых мы потеряли в ночь крушения «Титаника», но мы громко можем заявить об этой несправедливости сейчас.