Происхождение - Дэн Браун

Уильям Блейк, подумал Лэнгдон. Эдмонд Кирш восемнадцатого столетия.

Блейк был ни на кого не похожим гением. Живописный стиль его намного опередил свое время. Многие считали, что он предвидел будущее. Блейк изображал ангелов, демонов, сатану, Бога, мифологических существ, библейских персонажей и целый пантеон божеств, которые являлись ему в видениях.

Блейк, как и Кирш, подумал Лэнгдон, постоянно бросал вызов христианству.

Эта мысль заставила профессора остановиться. У него внезапно перехватило дыхание.

Наткнувшись на Блейка среди альбомов других художников, Лэнгдон упустил из виду важнейший факт биографии гениального мистика.

Блейк не только художник…

Блейк еще и поэт-пророк.

Сердце Лэнгдона забилось быстрее.

Во многих стихах Блейка звучат революционные идеи в духе Эдмонда Кирша. Под многими крылатыми выражениями Блейка – особенно из его «сатанинской» книги «Бракосочетание Рая и Ада» – вполне мог бы подписаться и Эдмонд Кирш.

ВСЕ РЕЛИГИИ ОДИНАКОВЫ

ЕСТЕСТВЕННОЙ РЕЛИГИИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ

Лэнгдон вспомнил, как Эдмонд описывал свою любимую стихотворную строку.

Он сказал Амбре, что это пророчество.

На свете нет другого поэта, который был бы в бо́льшей степени пророком, чем Уильям Блейк. В 1790-е годы он написал две поэмы «Америка: пророчество» и «Европа: пророчество». У Лэнгдона были обе – замечательные репринты рукописных текстов Блейка с его же иллюстрациями.

Лэнгдон с надеждой посмотрел на большой кожаный ларец за стеклом витрины.

Оригинальные издания «пророчеств» должны быть книгами большого формата.

Лэнгдон приник к стеклу: возможно, в этом кожаном ларце и находится то, что они с Амброй ищут, – стихотворение или поэма, в которой есть строка из сорока семи букв. Вопрос только в том, отметил ли Эдмонд любимую строку.

Лэнгдон дернул ручку дверцы.

Заперто.

Он посмотрел на ведущую наверх винтовую лестницу. Может, просто пойти на крышу к Амбре и попросить Уинстона быстро просмотреть все стихи Блейка? В этот момент он услышал приближающийся гул вертолета и голоса на лестничной площадке у дверей в лофт.

Они уже здесь.

Лэнгдон взглянул на витрину. Обычное с зеленоватым оттенком музейное стекло с защитой от ультрафиолета.

Он снял пиджак, прижал к стеклу, размахнулся и изо всех сил ударил локтем. С приглушенным звоном стеклянная дверца разлетелась вдребезги. Лэнгдон осторожно просунул руку в пробоину, отодвинул засов и распахнул дверцу. Затем бережно достал кожаный ларец.

Не успел он опустить ларец на пол, как почувствовал: что-то не то. Слишком он легкий. Полное собрание работ Блейка – и почти ничего не весит?

Лэнгдон поставил ларец на пол и открыл крышку.

Опасения подтвердились. Пусто.

Он тяжело вздохнул, глядя на дно пустого ларца. Но где же, черт возьми, книга?

Он хотел уже закрыть ларец, как вдруг заметил что-то, изнутри прикрепленное к крышке липкой лентой. Это была изящная карточка цвета слоновой кости с тиснением.

Лэнгдон прочел текст на карточке.

Не поверив своим глазам, перечитал еще раз.

Через мгновение он уже мчался по винтовой лестнице на крышу.

В это самое время Суреш Бхалла из центра электронной безопасности осторожно шел по личным апартаментам принца Хулиана на втором этаже Королевского дворца Мадрида. Отыскав встроенный в стену сейф с цифровым замком, он набрал код для экстренных случаев.

Дверца сейфа открылась.

Суреш увидел два телефона – защищенный смартфон, разработанный дворцовыми специалистами для принца Хулиана, и айфон, который, судя по всему, принадлежал епископу Вальдеспино.

Он взял айфон.

Неужели я действительно это делаю?

Он вспомнил письмо от [email protected].