Происхождение - Дэн Браун

Принц Хулиан бережно укрыл плечи отца, аккуратно подоткнул одеяло. Несмотря на настояния врачей, король вежливо отказался от дальнейшего лечения – попросил отключить аппаратуру и убрать капельницу с обезболивающими препаратами и физраствором.

Хулиан видел, ему осталось совсем немного.

– Отец, – прошептал он. – У вас что-то болит?

Врач на всякий случай оставил на столике у кровати бутылочку с морфием для внутреннего приема.

– Ничуть. – Король слабо улыбнулся сыну. – Мне так спокойно. Ты позволил открыть тайну, которую я хранил долгие годы. И я благодарен тебе.

Хулиан взял отца за руку – наверное, впервые с тех пор, как был ребенком.

– Все хорошо, отец. Спи.

Король умиротворенно вздохнул, закрыл глаза и спустя секунду ровно задышал во сне.

Хулиан поднялся и приглушил свет в палате. Из коридора, приоткрыв дверь, заглянул встревоженный Вальдеспино.

– Нет-нет, он просто спит, – успокоил его Хулиан. – Побудьте с ним. Я вас оставлю.

– Спасибо. – Вальдеспино вошел в палату. Его худое лицо казалось призрачным в свете луны за окном.

– Хулиан, – прошептал он, – то, что ваш отец сказал вам сегодня… было очень тяжело для него.

– Как и для вас. Я почувствовал это.

Епископ кивнул.

– Может быть, для меня еще тяжелее. Спасибо вам за участие. – И он мягко тронул принца за плечо.

– Это я должен благодарить вас, – сказал Хулиан. – После смерти матери прошло столько лет… отец больше не женился. Я всегда считал, что он очень одинок.

– Ваш отец никогда не был одинок, – возразил Вальдеспино. – Так же, как и вы, Хулиан. Мы оба очень сильно вас любили. – Епископ грустно рассмеялся. – Забавно. Брак ваших родителей – не их решение. Ваш отец всю жизнь искренне заботился о вашей матери, но после ее смерти, думаю, осознал, что должен быть честен с самим собой.

Отец не женился, подумал Хулиан, потому что у него уже была любовь.

– Но ваша вера… – начал Хулиан, – не возникало ли внутреннего конфликта?

– Конфликт был очень глубокий, – честно ответил епископ. – В таких вопросах наша вера чрезвычайно сурова. В юности я сильно страдал. Осознав свои «наклонности», как это называлось тогда, я впал в депрессию и не знал, как жить дальше. Меня спасла одна монахиня. Помню, она взяла Библию и прочитала строки о том, что Господь приемлет все виды любви. Но при одном условии – любовь должна быть духовной, неплотской. Я стал священником, дал обет целибата, и это открыло мне возможность безгранично любить вашего отца, но оставаться чистым перед Господом. Наша любовь всегда была только платонической и вместе с тем всеобъемлющей. Чтобы остаться рядом с королем, я отказался от кардинальского сана.

Хулиан вспомнил слова, которые много лет назад сказал ему отец.

Любовь не повинуется никому. Мы не можем заставить себя полюбить кого-то. И точно так же не можем разлюбить. Любовь выбирает нас, а не мы ее.

Сердце Хулиана сжалось: Амбра!

– Она позвонит. – Вальдеспино внимательно посмотрел на принца.

Хулиана всегда поражала фантастическая способность епископа заглядывать прямо в душу.

– Может быть, – ответил принц. – А может, и нет. Она ведь очень упрямая.

– И вы любите ее за это тоже, – улыбнулся Вальдеспино. – Править страной нелегко в одиночку. Сильный партнер будет кстати.

Хулиан понял, что епископ говорит и о своем партнерстве с королем. И вместе с тем сейчас он неофициально благословил союз принца с Амброй.

– Сегодня в Долине Павших, – заговорил Хулиан, – отец дал мне необычные напутствия. Они вас не удивили?

– Ничуть. Он попросил вас сделать то, о чем сам всегда мечтал. Но ему сложно было совершить такой шаг по политическим причинам. Вы отстоите от эпохи Франко еще на одно поколение, и, возможно, вам будет легче.

Хулиана обрадовала возможность почтить отца именно таким образом. Меньше часа назад, сидя в кресле-каталке в мавзолее Франко, король рассказал принцу о том, какой он видел Долину Павших в будущем.

– Сын, когда ты станешь королем, люди каждый день будут требовать, чтобы ты разрушил это подлое место, взорвал его, похоронил навсегда в горном ущелье. – Король смотрел на Хулиана пронзительным взглядом. – Умоляю: не поддавайся этому давлению.

Эти слова поразили принца. Отец всегда с неприязнью относился к Франко и монумент, построенный в честь диктатора, считал позором страны.

– Уничтожить базилику, – продолжил король, – значит сделать вид, что этого этапа нашей истории не существовало. Это самый простой способ жить дальше – убедив себя в том, что история не повторится. Но она, безусловно, может повториться, и она обязательно повторится, если мы не будем бдительны. Вспомни слова нашего земляка Хорхе Сантаяны^[129]…

– «Кто не помнит своего прошлого, обречен пережить его вновь». – Хулиан произнес цитату, которую выучил наизусть еще в школе.

– Точно, – кивнул отец. – История не раз доказывала, что безумцы будут вновь и вновь захватывать власть на волне агрессивного национализма и нетерпимости даже там, где это кажется невозможным. – Король подался в сторону сына, голос его окреп. – Хулиан, скоро ты встанешь во главе удивительной страны – современной, динамичной, меняющейся. Как и многие другие страны, Испания пережила мрачные периоды истории и все же вышла к свету – к демократии, толерантности и любви. Но этот свет может померкнуть, если не озарить его лучами будущие поколения.