Смерть длиною в двадцать лет - Ариэль С. Уинтер

Я не ожидал, что такая моя стрельба наугад в потемках попадет в цель и сделает его таким разговорчивым. И я продолжал ориентироваться на слух:

– Когда, вы говорите, видели ее в последний раз? Дело в том, что с датой ее отъезда возникла некоторая путаница. Одни говорят, что это было в начале декабря, другие – что в начале января. Полиция тоже ничего не знает.

– А с кем в полиции вы разговаривали? – поинтересовался он, улыбаясь, но уже не так широко.

– Вы, конечно же, понимаете, что я не могу вам этого сказать?

– По-моему, это было перед самым Рождеством, – сказал он. – Да, я, кажется, припоминаю, что она поехала домой на праздники. – Он пожал плечами и нахмурился. – И не вернулась.

Я многозначительно кивнул.

– А вы знаете, это выглядит забавно – две женщины работали у вас, и теперь одна из них мертва, а другая исчезла.

И без того натужная улыбка стерлась с его лица.

– А кто сказал, что она исчезла? С чего вы это взяли? Только потому, что я не смог найти ее?

– Я думаю, вы при желании могли бы найти кого угодно.

Он покачал головой.

– Эти крошки здесь долго не задерживаются. Работают несколько недель, месяц и все. Если парочка из них исчезнет, влипнет в какую-то нехорошую ситуацию, ну что ж, значит, так тому и быть. Это же Сан-Анжело.

– Да, это Сан-Анжело, – согласился я. Тема, похоже, была исчерпана, к тому же Митч явно был готов пройти все девять кругов ада. Я повернулся, чтобы уйти.

– А этот Тэйлор… – вдруг проговорил Гилплэйн, медленно, словно только-только вспоминая. – Это тот наркоман, который все время ошивается возле Джона Старка?

Я ничего не ответил.

Улыбка вернулась к нему – на этот раз это была утешительная улыбка Чеширского кота.

– Вы знаете, в моих клубах может происходить многое, но никак не те вещи, о которых вы подумали. Никак не то, что интересовало этого парнишку Тэйлора. Я советую вам проехаться на Маркет-стрит в Харбор-Сити. Может быть, там вам повезет что-нибудь нарыть.

– А я так понял, вы его не знаете.

Он неопределенно покачал головой, одновременно как бы соглашаясь и возражая.

– Я знаю очень многих людей, не всегда всех могу упомнить.

– Ну да, у вас память как у рыбки гуппи.

Я кивнул им обоим и вышел, закрыв за собой дверь.

У стойки метрдотеля я спросил у Эдвардса:

– Вы вчера вечером были здесь?

Он принялся переминаться с ноги на ногу.

– Да вы не волнуйтесь, говорите! Я же ведь могу узнать это и у других.

Он как-то воровато оглянулся, хотя не был ни вором, ни бандитом, а просто расфуфыренным официантом.

– Послушайте, я не шучу, я только что разговаривал с вашим боссом.

– Да, я был здесь вчера.

– А вы не видели здесь молодого человека, блондина, среднего роста, худощавого телосложения, возможно, в состоянии наркотического опьянения?

– Нет, не видел, – ответил он, явно сожалея о том, что говорит это, и не собираясь больше ничего добавить.

– Спасибо, – сказал я и вышел на улицу.

Я не сразу завел машину и какое-то время просто сидел за рулем, размышляя. Гилплэйн откровенно не хотел уделять мне время, когда думал, что я интересуюсь убийством Мэнди Эрхардт, а Тэйлор значил для него еще меньше, хотя он и знал, кто это такой. Но стоило мне упомянуть Дженис Стоунмэн, как он быстренько нашел для меня ответ, который, по его мнению, должен был удовлетворить и увлечь в другом направлении. Я сидел так минут пять или, может быть, десять. По поводу Тэйлора не стоило дергаться раньше того, как на Маркет-стрит начнется ночная жизнь. Придя к такому заключению, я завел двигатель. Отъезжая от обочины, заметил, как за мной пристроился песочного цвета двухместный автомобильчик, стоявший в боковом проулке за клубом. «Привет от Гилплэйна», – подумал я.