Игра с огнем - Тесс Герритсен

Гарри О’Брайану было шестьдесят два года, но человек, открывший дверь, выглядел гораздо старше: глаза его ввалились, плечи сутулились, словно под грузом скорби.

– Я знал, что полиция в один прекрасный день захочет со мной поговорить, – сказал он. – Значит, Сканлон снова отметился?

– Мы так считаем, – сказала Джейн.

– Такие монстры, как он, никогда не завязывают. Продолжают и продолжают, губят жизни других людей. – Гарри посторонился, пропуская их внутрь. – Входите, детективы. Расскажите, как мне помочь вам покончить с этим ублюдком.

Дом был старый, и Джейн почувствовала его возраст, входя в гостиную, через застоявшийся запах пыли, плесени и затоптанных ковров. Ее взгляд в первую очередь привлекло множество фотографий на стене: изображения одной и той же темноволосой девушки по мере ее взросления. Вот снята она девочкой, сидит на качелях. Вот тинейджером, в одеянии выпускника школы. Вот молодой женщиной, обнимающей улыбающегося мужчину. Джейн вздрогнула, узнав в мужчине на фотографии Гарри О’Брайана – более молодую, счастливую версию того сломленного горем человека, который стоял сейчас в комнате вместе с ними.

– Китти столько всего могла дать миру, – сказал он, глядя на фотографию дочери. – Не только свое большое сердце, но и свой звонкий смех. Такая умная девочка, первая в моей семье поступила в колледж. Работала по вечерам, днем училась. Только-только получила кандидатскую степень по истории. Тем вечером пошла праздновать. Закончила празднество в баре и выпила многовато. Тут-то он и… – О’Брайан сглотнул. – Она никак не могла смириться со случившимся. Когда обратилась в полицию, почти все улики были утрачены. Она все время винила себя. Такая умненькая девочка. И такая глупенькая.

– Она не виновата в том, что случилось, – сказал Фрост.

– Вы думаете, я не повторял ей это тысячу раз? – ответил О’Брайан; гнев его неожиданно прошел, он уронил голову. – Она взяла мой пистолет. Я и себя виню в случившемся. Я видел, она в глубокой депрессии. Почему я не избавился от пистолета?! Но я и подумать не мог, что она… – Он покачал головой и вздохнул. – Столько людей чувствуют себя виноватыми, тогда как виноват один Сканлон. Тот, кто погубил мою маленькую красавицу. Моего единственного ребенка.

– Кристофера Сканлона уже нет в живых, – сказала Джейн.

– Как? – вскинул голову О’Брайан.

– Его тело нашли в Олмстед-парке.

– Его убили?

– Да, убили. Вчера вечером.

О’Брайан помолчал секунду-другую, осмысливая новость.

– Хорошо. Я рад – кто-то его прикончил еще при моей жизни. – Он сделал паузу. – Вы поэтому здесь?

– Когда-то вы угрожали мистеру Сканлону.

– Можете не сомневаться. Жаль, что я не прикончил его собственными руками. Мне не хватило духа. – В его голосе слышалось отвращение к самому себе. – Не смог себя преодолеть.

– Вы, вероятно, знаете мой следующий вопрос, – сказала Джейн.

– Пожалуй, знаю: где вы были вчера вечером?

– Не хотите на него ответить?

– Да. Был у знакомой в Свампскотте. Пообедал у нее, посмотрел несколько дивиди, выпил лишнего. Домой приехал, вероятно, вскоре после полуночи.

Джейн посмотрела на изнуренное лицо О’Брайана и не смогла представить его засиживающимся допоздна в обществе женщины.

– Как зовут вашу знакомую? – спросила она.

– Моника Варгас. С нами и ее мать была. Моника есть в телефонной книге, можете ей позвонить и убедиться.

– Позвоним.

Вторая жертва Кристофера Сканлона, Сара Шапиро, беседовала с детективами менее охотно. Она, чуть приоткрыв дверь и не сняв цепочку, подозрительно посмотрела на них.

– Я не хочу об этом говорить, – отрезала она.

– Мы расследуем убийство, миз Шапиро, – пояснила Джейн.

– Если Сканлон мертв, я устрою праздник. Больше мне нечего сказать.

– У вас имелись все основания желать ему смерти.

– Абсолютно верно.

– А значит, у нас есть все основания для разговора с вами. Я знаю, вам нелегко вспоминать о том несчастье. Но вы, конечно, понимаете, что поговорить с вами мы обязаны.

Сара вздохнула и наконец сняла цепочку и открыла дверь:

– Давайте покончим с этим. А потом я открою бутылочку шампанского.

Квартира у нее оказалась изумительная: окна от пола до потолка с видом на Коммонуэлт-авеню. Мебель и предметы искусства подобраны со вкусом, полки черного дерева заставлены дорогими книгами по искусству.

Отметив явный интерес Джейн к ее библиотеке, Сара спросила:

– Интересуетесь искусством, детектив?

– Просто знаю, что мне нравится.

– Большинство не может сказать и таких слов.

– Вы владеете галереей?

– На Ньюбери-стрит. Но вы наверняка уже это знаете.

Сара уставилась перед собой.

– Так он меня и нашел, – тихо сказала она. – На приеме в галерее друга. Из всех приглашенных выбрал именно меня. Так лев выбирает ягненка.

– Извините, что возвращаем вас к тем мучительным воспоминаниям, – сказал Фрост.

– Возвращаете? – Сара отрицательно покачала головой. – Они меня никогда не покидают. Он казался таким обаятельным. С такой готовностью принес мне бокал вина. А проснувшись на следующее утро, я поняла, что со мной случилось, хотя и ничего не помнила. Но я перенесла все до конца. Все сделала правильно, как полагается жертве изнасилования. Не принимала душ, сразу поехала в больницу и написала заявление в полицию. Одна из гостей видела, как я ковыляла в машину Сканлона, и ей хватило сообразительности записать номер. Когда мне показали фотографию, я его сразу узнала. Я заявила полиции: меня опоил именно Кристофер Сканлон.