Слишком близко - Аманда Рейнольдс

Двадцать один день после падения

Трудно отдыхать в одной постели с предателем, и все-таки сон приходит, а вместе с ним – долгожданные воспоминания. Правда, по-прежнему обрывочные и ненадежные. Чем пристальнее я вглядываюсь, тем более размытой становится картина. Затем сквозь мутную пелену внезапно прорывается яркий образ – непрошеный и пугающий, и в то же время желанный.

Он хватает меня и с размаху припечатывает к стене, навалившись всем телом. Его глаза сверкают не то от страсти, не то от гнева. Я тянусь руками к его лицу, ищу его взгляд в надежде, что он одумается. Жарко сопя мне в ухо, он перехватывает мою руку, вонзает ногти в запястье, так что на коже проступают капли крови, и снова резко прижимает меня к стене. Помню, что я точно сопротивлялась – впившись ногтями, сжимала его руку, пока он не вскрикнул от боли.

Воспоминание бледнеет и кажется выдумкой, а не реальностью. Нужно набраться терпения и ждать триггеров – только тогда мне откроется прошлое. Пока же воспоминания яркими пятнами сменяют друг друга и улетучиваются, прежде чем я успеваю что-то понять, прячутся, как робкие лучи солнца перед дождем.

Я открываю глаза. Теплые рассветные лучи рисуют затейливые узоры на потолке. Грудь мужа медленно поднимается и опускается в такт дыханию. Через мгновение он приоткрывает глаза и улыбается невинно и беззаботно, как будто прошлого года и не было.

– Все хорошо? – сонным голосом спрашивает Роб, протирая глаза.

– Нет, Роб, не все. – Я выбираюсь из кровати. – Спи.

На первом этаже стоит могильная тишина, словно дом вместе со мной затаился в ожидании. Я сажусь за ноутбук и отправляю Роуз письмо. Ответ приходит почти мгновенно. Чему тут удивляться – Роуз единственная, с кем я поделилась ужасным открытием два дня назад. Два дня. Сорок восемь часов. Я смотрю на потолок и прислушиваюсь, представляя, как он ворочается во сне. Хотя сегодня Роб – не главное. Он подождет. Сегодня моя цель – Ник. Бедная Роуз, не подозревая, с чем я приду, написала «с нетерпением жду нашей встречи». Я изучаю небольшие порезы на запястье и осторожно касаюсь их пальцем левой руки. Почти зажили.

Я прихожу в центр соцпомощи в разгаре рабочего дня. Роуз сразу принимается махать мне с противоположного конца зала. На второй руке у нее висит бумажное полотенце, как салфетка у официанта.

– Джо! Сюда!

Я иду ей навстречу. Шумная молодежь за ближайшим столом громко приветствует меня по имени, зато группа волонтеров постарше практически не замечает моего появления.

– Как дела? – Роуз озабоченно хмурится. – Уже поговорила с Робом?

– Ник здесь? – отвечаю я вопросом на вопрос. Мы обмениваемся поцелуями в щеку; от Роуз пахнет чем-то свежим и цветочным, как пудра.

– Он на телефоне. – Роуз передает мне поднос с разноцветным печеньем для праздничного стола. – Но обещал скоро прийти. Думаю, ему не терпится тебя увидеть.

– Вот как? – Я делаю глубокий вдох.

Она раскладывает бумажные полотенца рядом со стопкой тарелок.

– Сама знаешь, как ты ему нравишься.

Со стороны может показаться, что виновник торжества и организатор – Роуз, а я у нее на подхвате.

– Я совсем ненадолго, – сообщаю я, открывая пакет и высыпая чипсы в миску. – Буквально на пару минут.

– Ну хоть бузинного лимонада выпьешь? И дождись Ника, пожалуйста, а то он меня убьет, – смеется она. – А вот и он!

Дверь кабинета открывается, и оттуда выходит Ник.

– Джо! Рад тебя видеть!

С его появлением в памяти разом всплывают все недостающие детали того эпизода. Я до последнего сомневалась в точности своих воспоминаний. А теперь, когда он поднял руку меня поприветствовать, в голове как будто что-то щелкнуло. Я ставлю стакан «шипучки» на стол, чтобы не уронить, и боком отодвигаюсь от Роуз.

– Прошу прощения.

– Джо, ты куда? – удивляется Роуз.

– Мне пора, – не оборачиваясь, говорю я.

– Джо! – кричит Ник. – Подожди! Останься, нам нужно поговорить.

Я прибавляю шаг и врезаюсь в стол у входа, сбивая аккуратные стопки буклетов. Роуз подскакивает ко мне и обнимает за плечи, как будто я сейчас упаду в обморок. У меня и впрямь на мгновение темнеет в глазах от голоса Ника, настойчиво зовущего меня по имени. Я отталкиваю Роуз, в голове только одна мысль – скорее прочь отсюда. И вдруг замечаю знакомую картинку на буклете: женщина с лицом в синяках упреждающе поднимает руку; на ладони крупно написано: «НЕТ!» Я хватаю буклет и, резко обернувшись, тычу в лицо ошеломленному Нику.

– Вот! – кричу я, ничего не слыша вокруг. – Вот!

– Джо! – Ник тянется ко мне; я с отвращением отшатываюсь и прижимаюсь к подоспевшей Роуз. – Ты не в себе. Идем в кабинет, поговорим и во всем разберемся.

В зале повисла тишина; все глаза прикованы к нам. Люди постепенно подходят ближе, еле слышно перешептываясь.

– Хочешь, чтобы я пошла туда? – я указываю в сторону кабинета. – А ты закроешь дверь, и мы останемся наедине? «Нет» значит «нет», Ник! – Потрясая зажатым в дрожащих пальцах буклетом, я отчаянно кричу: – «Нет» значит «нет»!

Он смотрит на меня ледяным взглядом, давая волю сдерживаемой злости. Я прекрасно помню этот взгляд и его последствия и судорожно сжимаю ладонь Роуз.

– Выбирай выражения, Джо, – цедит Ник сквозь зубы. – Так и до клеветы недалеко.

– Скажешь, это недоразумение? И ты просто меня неверно понял? Ложь! – Я делаю шаг навстречу. – Мы договорились остаться друзьями, но тебя это не устроило. Ты не смог смириться с отказом и пытался добиться меня силой.

– Джо? – Встав между нами, Роуз берет меня под руку. – Объясни, пожалуйста, что происходит.

– Спроси его!

Все присутствующие замирают. Ник молча разворачивается и, проталкиваясь через толпу, уходит в кабинет, оглушительно хлопнув дверью.

В ту же секунду поднимается галдеж: и молодые ребята из-за соседнего стола, и волонтеры постарше засыпают меня вопросами. Кто-то стучит в дверь кабинета, требуя, чтобы Ник вышел.

– Джо, иди в ближайшее кафе. – Роуз отодвигает Барсука, который неуклюже пытается меня утешить. – Я приду через десять минут. Договорились?

Кивнув, я беру с пола сумку и бреду к выходу. Голоса сливаются в общий хор.

– Пропустите ее! – кричит сзади Роуз.

Меня шатает, безумно хочется вдохнуть свежего воздуха. Наконец я открываю входную дверь, едва не упав за порог.