Слишком близко - Аманда Рейнольдс

Тринадцать дней после падения

С момента падения прошло уже почти две недели. Тринадцать дней я жду возвращения утраченных воспоминаний. Я почти готова к тому, что полное восстановление невозможно. Роб без конца повторяет, что нужно начать все с начала, забыть прошлый год, забыть о центре соцпомощи и обо всем прочем. Перевернуть страницу и жить дальше. Однако картина, где мы с Робом ссоримся на лестничной площадке, все отчетливее встает у меня перед глазами. И теперь я слышу его крик: «Мы созданы друг для друга. Я всегда делал все, чтобы мы оставались вместе. Джо, я не могу тебя потерять! Я тебя не отпущу!» А иногда – в самые неожиданные моменты – мне видится Ник. Кофе, сдобренный виски. Поцелуй в темноте. Я убегаю из центра соцпомощи, громко хлопая дверью. Стою на пороге «Лаймз». Порой вижу обнаженного мужчину, медленно оборачивающегося ко мне.

Саша ждет меня у офиса. На ветру ее свободная юбка облегает фигуру, подчеркивая то, о чем я подсознательно догадывалась с момента возвращения из больницы. Новая стрижка и яркий макияж, так поразившие меня поначалу, только отвлекли внимание от самой главной перемены: отекших пальцев, мешковатого свитера, округлившегося, прежде такого худенького личика. Что мне помешало заметить сразу: самочувствие, путаница в мыслях или зацикленность на своих проблемах? Причем Роб наверняка знает и держит от меня в секрете, как и многое другое. В случае чего ответил бы, что бережет меня, пока я не окрепну. Может, моя невнимательность – тоже своего рода защитная реакция?

В глаза бросается вывеска центра соцпомощи, но я продолжаю шагать навстречу Саше.

– Привет, мама! – Обнимаясь, Саша старается не прижиматься ко мне животом. – А ты лучше выглядишь.

– Да, мне и правда гораздо лучше. – Я отступаю на шаг и внимательно смотрю на дочь. У меня был точно такой же румянец, когда я ее носила. – И ты хорошо выглядишь. А как самочувствие?

– Все отлично, – отвечает она, отводя глаза. – Пообедаем? Я голодная, как волк, и у меня всего полчаса.

– Конечно. Прости за опоздание, никак не могла припарковаться. Пришлось оставить машину у многоэтажки. – Почему-то начинает болеть голова.

Саша с улыбкой берет меня под руку.

– Куда пойдем? Как обычно?

– Нет, я знаю местечко поближе. Собственно, вот оно. – Я показываю на кафе, где встречалась с Роуз.

– Неожиданно, – замечает Саша, оглядываясь. – А папа говорит, ты не ходишь в заведения, где меню помещается на ламинированной странице.

– Я была тут с подругой – приятное тихое место. – Я улыбаюсь, бросаю взгляд на столик у окна, затем снова на Сашу. Та, скривившись, смахивает крошки со стола. Я проглатываю пару таблеток и запиваю водой из-под крана, которую попросила принести, когда мы вошли.

– У тебя все хорошо? – Саша вопросительно смотрит на меня. – Ты почему-то хотела встретиться именно сегодня.

– Да-да, все замечательно. – Я принимаюсь изучать меню.

Мы заказываем картошку в мундире и тунец под майонезом.

– Ты снова ешь рыбу? – удивляюсь я. – Я думала, ты веган.

– Только рыбу. – Саша снисходительно улыбается официантке, совсем как ее отец. – Организм требует белка.

Что это – намеренная провокация?.. Я хочу, чтобы Саша рассказала сама. Мой взгляд падает на окно, и на миг мне кажется, что там стоит Томас. Полы его плаща развеваются на ветру, губы растянуты в насмешливой улыбке. Я прикрываю глаза, силясь отогнать видение.

– Что с тобой, мам? – спрашивает Саша. Встрепенувшись, я улыбаюсь ей. – Ты как-то странно себя ведешь, как будто отключаешься.

– Извини.

Она хмурится, вертя массивное кольцо на пальце правой руки. Симпатичное, говорю я, гораздо лучше остальных.

– Я его обожаю. – Саша протягивает руку с кольцом поближе. – Это же ты мне подарила на день рождения, не помнишь?

– Как жаль, что я его пропустила. Впервые в жизни.

– Ничего ты не пропустила! – Она снова разглядывает кольцо. – Просто не помнишь. Он в марте…

– Я помню, когда ты родилась, – говорю я и вновь замолкаю, пытаясь вспомнить точную дату. Саша родилась в марте, а Фин – в июле.

– Не важно, мам. Все было отлично.

Я улыбаюсь. Саша спрашивает, вспомнила ли я что-нибудь новое с тех пор, как мы виделись в прошлый раз. Кое-что всплывает, уклончиво отвечаю я и пристально смотрю на нее, ища на лице хоть намек на главную тайну, которую она упорно не выдает.