Слишком близко - Аманда Рейнольдс

– И ведь я даже не люблю виски… – смеюсь я себе под нос.

– Держишься неплохо! – Ник смотрит на меня, щурясь – не то ласково, не то восхищенно.

– И как я теперь поеду домой? – Я шутливо грожу ему пальцем. В полумраке в его серых глазах пляшут голубоватые искорки, а серо-каштановые торчащие вверх «иглы» отливают русым. – Я-то думала, ты всегда соблюдаешь приличия! А еще смешнее, что я и о себе так думала.

– За руль тебе уже все равно нельзя. – Ник встает налить мне еще виски. – Давай допьем. Или тебя ждут?

Я фыркаю, поднося чашку ближе.

– Роб? Сомневаюсь, что он вообще дома.

– Все так плохо? – Ник наливает себе виски и присаживается на край стола. – Только полный идиот может не уделять внимания такой жене! – Я замечаю, что Ник разглядывает мои ноги, но даже не думаю одернуть задравшуюся к бедрам юбку, наслаждаясь комплиментом. – Подробнее не хочешь рассказать?

– Да нечего особо рассказывать… – Внезапно меня прорывает, и я вываливаю всю семейную историю, едва не выпуская чашку из дрожащих рук.

– В общем, Фин пока живет с Райаном… – Ник вскидывает брови. – Да нет, ничего такого, – возражаю я. – Они просто друзья! Саша переехала к Томасу… – Я машу рукой в сторону бара. – А мой муж, который всему виной, постоянно торчит на работе.

Ник подходит ко мне и забирает чашку из трясущихся пальцев.

– Пожалуй, тебе хватит.

Он помогает встать с кресла, опускает мои ноги в туфли, а руки вдевает в рукава пальто. Тело не слушается; почему-то меня это забавляет. Я наклоняюсь к нему, наши лица почти соприкасаются.

– Надо же, а я раньше не замечала, какие у тебя глаза. – Я смеюсь своей дерзости и касаюсь рукой его щеки. Небритая щетина царапает нежную кожу ладони. – Знаешь…

– Джо… – Ник отступает на шаг и растерянно смотрит на меня. – Я не уверен, что…

– Тс-с… – Я подношу палец к губам – сначала своим, потом его. – Лучше молчи.

Мы целуемся – страстно и поспешно, как будто боимся опоздать. Он прижимает меня все крепче, затем теснит к стене; его руки забираются мне под юбку, затем под колготки; пальцы касаются кожи на бедрах. Я стараюсь подумать о Робе, о нашем браке и о доме, но мне хочется махнуть на все рукой, снова стать прежней Джо, которую ценят саму по себе, а не только в качестве дорогого трофея и идеальной жены, которая ждет дома с горячим ужином. Роб утверждает, что я для него – весь мир, но его постоянно нет дома, и, хотя по ночам мы иногда занимаемся любовью, с ним я не чувствую себя по-настоящему желанной, как сейчас. Наконец инстинкты берут верх над разумом – необузданность Ника распаляет и меня, и я почти убеждаю себя, что хочу его. Дыхание учащается, еще немного – и скоро будет поздно.

– Нет! – Я отстраняюсь, прерывисто дыша, и отталкиваю его от себя. – Нельзя! Это неправильно и нечестно. Роб мне никогда не изменял, и…

Ник кивает и отворачивается.

– За руль тебе нельзя. – Он поворачивается ко мне, застегивая ремень на брюках.

Выудив из-под стола туфлю, я встаю и застегиваю блузку.

– Найду такси. – Я надеваю пальто и вешаю сумку на плечо.

– Давай поговорим, – просит Ник.

Покачав головой, я иду к двери, однако он догоняет меня и хватает за запястье. Я выразительно смотрю на его руку, и он разжимает пальцы. Я выхожу из кабинета, закрыв за собой дверь.

В зале ни души. Темно, светятся только мониторы компьютеров. Опьянение и темнота мешают сориентироваться. Дверь кабинета снова распахивается, и на меня падает слабый луч света.

– Подожди! – кричит Ник. – Джо, прошу тебя, давай обсудим то, что произошло.

– Извини. – Споткнувшись, я налетаю на стул. Лодыжку пронзает резкая боль.

– Джо! Не убегай, нам нужно поговорить.

Я толкаю входную дверь. Холодный воздух немного помогает протрезветь, но улица плывет перед глазами и наклоняется под причудливым углом. Я встряхиваю головой и торопливо шагаю мимо закрытых магазинов и пустых офисов, хромая на больную ногу и стараясь не замечать влажного белья. На углу я наконец оглядываюсь и, убедившись, что никто не преследует, потираю лодыжку. Странно, но я рада этой боли. Она реальна. Уместна. Я прислоняюсь к стене и упираюсь в нее ладонью, чтобы не упасть. Проходящая мимо пара с собачкой неодобрительно косится на меня.

На другой стороне улицы бар. «Лаймз» – бар Томаса. В квартире этажом выше занавески наполовину опущены, но окно освещено. Если я поговорю с Сашей, выпью кофе и немного протрезвею, то смогу вернуться к Робу. Я звоню ей на мобильный, однако попадаю на автоответчик – от бодрого приветствия на глаза наворачиваются слезы. Перебегаю улицу, жестом извиняясь перед водителем, которому приходится резко затормозить. У двери останавливаюсь, чтобы собраться с духом и придумать объяснение для Саши: я была в ресторане с подругой, мы немного перебрали, пришлось проводить ее домой, а такси, как назло, пришлось долго ждать. Я заглядываю внутрь через стеклянную дверь. Никого. Уже собравшись уйти, я обнаруживаю, что дверь не заперта.

В баре пусто. В темноте я ощупью продвигаюсь вперед, сваливаю стул и врезаюсь в массивную барную стойку, слишком рано свернув в тускло освещенный коридор. Передо мной бесконечные двери: буфет, кладовка, дурно пахнущий мужской туалет. Наконец я замечаю лестницу. Из открытой двери наверху падает свет. Слава богу, она еще не спит. Ужасная беспечность – вот так оставлять дверь. Вполне в духе Саши и, видимо, Томаса. Кто угодно может зайти в квартиру. Непременно нужно ей об этом сказать. Я отряхиваюсь и мотаю головой, пытаясь привести себя в чувство. Затем прислушиваюсь и едва не передумываю заходить, но я почти у цели. Мне просто нужно найти Сашу, и все образуется. Я предложу ей куда-нибудь пойти и выпить кофе. Дверь приоткрыта, осталось позвать. Если никого нет, можно уйти тем же путем.

Толкнув дверь, я попадаю в комнату. Посередине стоит кровать. Никакого коридора или гостиной, сразу спальня. В кровати кто-то ворочается. В первый момент я пугаюсь, что потревожила Сашу и Томаса, спящих в обнимку. Или даже не спящих. Потом глаза привыкают к темноте, и я вижу, что Томас в кровати один, спиной ко мне. Заторможенная то ли от алкоголя, то ли от недавнего потрясения, я застываю и любуюсь его обнаженным телом, плавными изгибами, рельефом мышц под гладкой упругой кожей.

Томас медленно поворачивается.

– Джо? – сонным голосом спрашивает он. Его лицо скрыто в тени.

– Я искала Сашу, – заплетающимся языком говорю я.

– Ого, да ты набралась, – замечает Томас. Затем со смехом откидывает одеяло, приглашая меня лечь рядом.