Выжившие - Кевин Уигналл

Он проснулся от голоса Криса из другого рафта, который жаловался:

– Так странно. Утром я всегда первым делом иду пописать, но сегодня не могу выдавить из себя ни капли.

Еще не совсем придя в себя, Том улыбнулся и тут же услышал Хлою:

– Что ж, мы все очень рады.

– Это потому, что мы все обезвожены, – заметил сидящий рядом Барни.

Том осознал, что его рука все еще в ладонях Элис. Он открыл глаза и огляделся. Было светло, но парень уже достаточно хорошо научился различать тонкие полутона дневного света: солнце взошло недавно. Девушка спала рядом, как и большая часть людей, но от звука голосов все начали шевелиться.

Элис проснулась, отпустила его руку и потянулась.

– Доброе утро! – сказал Том.

– Доброе утро, – ответила она, улыбнулась и слегка смутилась. – Во рту так гадко.

Комичным жестом дворецкого Барни протянул ей зубную пасту.

– Многофункциональная, она еще и подавляет чувство голода.

Девушка, улыбаясь, взяла тюбик.

– Ты гений, Барни.

Том посмотрел вперед – в роли гребцов на этот раз были Кейт и Джесс, – потом на реку вокруг них. Она выглядела так же, как и вчера, словно ребята никуда не плыли всю ночь. Плоты как будто находились в начале длинного обмелевшего поворота вправо, но даже это казалось повторением отрезка, который они проходили вчера, когда садилось солнце.

Все уже проснулись. Все, кроме Перро, который мирно спал, свернувшись калачиком в середине рафта. Из рук в руки передавались два тюбика зубной пасты, а потом и остатки воды.

– Как Ник? – спросила Элис.

Раненый парень ответил сам, лежа на дне другого рафта:

– Я в порядке.

– Хорошо, – отозвалась девушка, при этом заметив тяжелый взгляд Шена, говоривший, что с его пациентом далеко не все в порядке. Как ни странно, хотя ситуация стала значительно хуже, вся группа этим утром, казалось, пребывала в приподнятом настроении: большинство дружески общались между собой, Крис и Хлоя благодушно подкалывали друг друга. Только Джоэль оставался странно тихим, а на его лице читалось выражение злорадного удовлетворения, которое было трудно разгадать.

Том взял немного зубной пасты, которую предложила ему Элис, обрадовавшись чувству свежести во рту, однако тут же дал о себе знать голод. Парень снова посмотрел вперед, где обмелевший поворот открывал немного измененный вид – река, казалось, становилась еще шире.

– Кто-нибудь из вас хочет отдохнуть от гребли? – поинтересовался он.

Джесс повернулась с улыбкой.

– Мы недавно начали. Сменили Сандипа и Барни.

Том кивнул, но вдруг Кейт, которая сидела слева, выкрикнула:

– О боже! – И начала отчаянно грести. Затем она резко остановилась, вытянув шею. – О боже, город! Там город!

Девушка снова начала неистово грести, и Джесс присоединилась к ней. Крис во втором рафте тоже налег на весло. Том увидел высокий и открытый с правой стороны берег за поворотом, а затем разглядел то, что заметила Кейт.

Деревянные причалы и привязанные к ним лодки, строения на обрывистом берегу, причем не сельские постройки, а дома в колониальном стиле. Один из них был похож на здание таможни, другой – на церковь с широкой каменной лестницей, спускающейся к самой реке. По обеим сторонам от высоких строений стояли дома поменьше: их крыши едва виднелись над уровнем воды, но выглядели они аккуратно. То тут, то там росли пальмы.

Ребята понятия не имели, где находились, даже не знали, в какой стране, но этот город казался совершенно сюрреалистичным. Несколько дней назад Барни пошутил о морском курорте, который ждет их за невысокими горами, однако белый церковный шпиль смотрелся не менее экзотично.

Они гребли очень быстро, такой темп взбудоражил всех – даже Перро проснулся и подхватил их настрой взволнованным лаем. Когда они достигли каменных ступеней, которые были построены, наверное, многие сотни лет назад испанскими завоевателями, Джордж спрыгнул на берег с веревкой в руке и нашел столбик, к которому шустро привязал плот.

На мгновение все замерли, будто растерявшись и не зная, что делать дальше. Потом вспомнили про Ника, и Шен начал в обычном режиме раздавать распоряжения.

Нужно было уложить раненого на носилки. Но когда его начали поднимать со дна рафта, Ник бешено закричал, умоляя оставить его.

Шен проигнорировал его мольбы.

– Все, готово. Ты в порядке, – сказал он, когда парень оказался на самодельных носилках. – Мы несем тебя на берег.

Он подал жест Крису и Джорджу поднять Ника, и они пошли по ступенькам. Только когда все поднялись наверх и встали перед церковью, Том вдруг понял, что Джоэля с ними нет.

Прежде чем парень успел рассказать об этом остальным, к нему подошел Шен.

– Отличная работа. Ты обещал, что больше не позволишь никому умереть, и сдержал слово, – мягко произнес он.

– Не думаю, что это моя заслуга. Нам улыбнулась удача, и все остальные тоже приняли в этом участие.

– Научно доказано, что каждый сам вершит свою удачу – и ты сделал это для нас. – Шен улыбнулся и протянул руку. – В любом случае для меня было честью.

– Для меня тоже. – Том ответил рукопожатием.

Подошел Барни; в голове Кэлловэя пронеслась мысль, как все это смешно – Шен и Барни выглядят моложе остальных, но на деле гораздо старше и мудрее. И Том ценил обоих за это и был совершенно уверен, что они внесли гораздо больший, чем он, вклад в то, чтобы остатки их группы уцелели.

Дверь церкви открылась, и парень повернулся, чувствуя внезапный прилив нервного возбуждения. Больше недели они не видели других людей и вот, наконец, сейчас встретят взрослого человека, который сможет взять на себя контроль над этой безумной ситуацией.

Но из церкви вышел Джоэль, и Том не смог сдержать нервного смешка.

Тот надменно покачал головой; он держался так, словно последних двадцати четырех часов не было.

– Еще рано. Наверное, надо просто пойти по этой улице – может, сможем кого-нибудь встретить.

Он не стал ждать ответа и пошел по широкой грязной дороге, которая вела от церкви к домам, окруженным заборами. Какие-то уже были построены, некоторые находились в процессе.

Ребята последовали за Джоэлем.

Элис поравнялась с Томом и шепнула:

– Сюрприз! Он снова впереди.

– Теперь мы в безопасности. Пусть делает, что хочет.

Впереди подростки заметили детский велосипед, прислоненный к забору, но людей по-прежнему не было.