Выжившие - Кевин Уигналл

Через пятнадцать минут они снова двинулись по реке. Сначала атмосфера казалась натянутой и напряженной, люди старались делать вид, что никакого спора не было. Только Джоэль сидел молча, с каменным выражением лица, на корме первого плота. Но потом все действительно позабыли о нем, и разговоры стали более раскованными. Река оставалась широкой и спокойной. Берега, покрытые буйной растительностью, нависающей над водой, выглядели еще более непроходимыми, чем прежде. Расстояние до берега было довольно большое, поэтому собака выглядела расслабленной и редко лаяла или рычала.

Барни продолжал строить носилки для Ника, используя каркасы рюкзаков, а другие старались ему помочь. И даже после ребята продолжали наблюдать, как парень работает, завороженные его мастерством.

Прошел час; видя, что темнота вот-вот наступит, Элис распределила оставшиеся снэки, и все поели. Том поделился своей долей с собакой, и остальные на плоту сделали то же самое.

Впервые с момента, как они покинули берег, Джоэль подал голос:

– Наша последняя еда, и вы скармливаете ее собаке.

Никто не ответил.

– Мы даже не дали тебе имя, правда? – улыбнулась Элис. – Как мы ее назовем? Том, как ты думаешь?

– Думаю, нужно какое-нибудь испанское имя.

– Как будет «собака» по-испански? – спросила Эмма.

– Перро, – после некоторого молчания ответил Джоэль.

– Перро, – повторил Том.

Собака сразу же навострила уши и посмотрела на парня, заставив остальных рассмеяться. Через несколько минут они начали называть животное этим самым простым испанским словом, и пес официально стал Перро.

Плоты продолжали плыть, и через полчаса в воздухе повисло напряжение, словно джунгли замерли в ожидании. Темнота обрушилась на них с привычной молниеносной скоростью, схлопнув окружающий мир до рафтов, в которых они сидели.

Подростки не знали, насколько хватит оставшихся сигнальных фаеров, поэтому решили использовать по одному – кто-то позади двух гребцов размахивал им туда-сюда. Свет иногда прорезал глубину джунглей, поэтому они были уверены только в том, что оставались на воде.

Невозможно было оценить скорость их продвижения. Шум джунглей и мягкий плеск весел стали постоянными и однообразными, создавая иллюзию того, что они просто зависли в ночи.

Те, кто не греб и не держал факел, спали, то и дело просыпаясь. Том не уснул. Он заступил на дежурство с фаером, потом сменил гребцов на несколько часов. Концентрация и нарастающая мышечная усталость помогали не думать о голоде. Он не мог даже вспомнить, когда последний раз спал.

Наконец он услышал, как кто-то подошел сзади, и из темноты раздался спокойный голос Сандипа.

– Том, позволь тебя сменить. Ты уже много часов здесь.

– Я в порядке, – отмахнулся тот.

– Даже если и так, поспи немного. Позволь мне дежурить.

Том передал ему весло, потом наощупь пробрался на то место, где до этого сидел Сандип.

Уснул он быстро, но практически сразу же пришли сны, спутанные и рваные. Парень стоял на коленях, держа самодельное копье. На него падало тело, и Том колотил по нему, чувствуя сопротивление хрящей и костей, слыша все это, но взглянув вверх, увидел лицо молодого охранника, а не пожилого мужчины. Его подсознание перескочило на другую картинку – вот он в сарае, с ракетницей в руках, тянет спусковой крючок, но Элис тоже там – просит остановиться, и ему не ясно, почему. Потом ракетница взрывается в сарае и попадает в живот Крису, который свисает с потолка на веревках.

Том проснулся в ужасе, все тело дрожало, сердце бешено колотилось. Он снова успокоился, когда вспомнил, где находится; увидел свет фонарика, услышал плеск весел.

Его дыхание выровнялось, и послышался мягкий голос Элис:

– Ты в порядке?

Она сидела рядом, и Том не знал, была ли девушка здесь все это время или подошла только что.

– Я в норме.

– Ты проснулся так резко. Видел плохой сон?

– Да, я видел сон. Все вперемешку, но… он определенно был плохим.

– О том, что случилось на кокаиновой фабрике?

– Да.

Элис ничего не ответила, но Том почувствовал, что она взяла его руку в свою и сжала ее. Это было достаточным ответом. И он был безумно благодарен ей за такой человеческий жест.

Девушка не выпускала его руку из своих и через некоторое время сказала:

– Я всегда рядом, если ты хочешь поговорить об этом, но если не хочешь, это тоже нормально.

– Не о чем особо разговаривать. Но я продолжаю думать о том парне, который охранял их…

– Я тоже думаю о нем. Он выглядел немногим старше нас.

Том кивнул, хотя они и не могли видеть друг друга в темноте. Так или иначе он был доволен, что их мысли совпадают.

– Я уверен, что он бы убил нас, уверен, что любой из них это сделал бы, но все равно не очень помогает.

– Нет. – Опять пауза, и потом она произнесла: – Мне просто ненавистна сама мысль о том, что могло бы случиться, если бы ты не сделал того, что сделал.

Том вспомнил Криса и Джоэля, привязанных к той балке, кровоподтек под глазом Криса, голый торс и порванную футболку Джоэля, выражение глаз людей, которых он убил.

– Да… – Это было все, что он произнес, и никто из них больше не говорил ничего какое-то время.

Наконец Элис прошептала:

– Ты должен постараться снова уснуть. Я буду рядом.

Он знал, что девушка имеет в виду – что она будет держать его руку, словно оберегая от дурных снов, которые могут опять начать мучить его.