Повестка - Джон Гришэм

– Ты не против, если я закурю?

– Нисколько.– Возражать не имело смысла: без сигаретыКлаудиа не прожила бы и двух минут.

– Я так обрадовалась твоему звонку,– повторила она, щелкаязажигалкой.

– Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста, с лимоном и ложкой сахара.– В ожиданииКлаудиа скрестила ноги, расслабленно откинулась на спинку кресла.

Протягивая ей чашку, Рэй вспомнил, как годы назад этаженщина сидела за столиком чуть ниже судейской кафедры – в облегающем фигуруплатье, которое открывало взорам присутствовавших стройные нош,– и деловитостенографировала речи своего патрона.

Беседа зашла о погоде, как всегда бывает на Юге, когда людине знают, о чем поговорить. Клаудиа курила и улыбалась, испытывая искреннееудовольствие от непринужденного общения. Она явно блаженствовала. Рэй же обдумывалтактику.

Они обсудили Форреста и Гарри Рекса, двух весьманеординарных людей, и, когда с момента появления Клаудии в особняке миновалооколо часа, тактика в голове Рэя сложилась окончательно.

– Мы нашли кое-какие деньги, Клаудиа,– небрежно произнес он.

Фраза повисла в воздухе. Проанализировав услышанное, Клаудиаосторожно поинтересовалась:

– Где?

Вопрос бил в точку. Действительно, где? На банковском счете,со всей полагающейся в таких случаях документацией? В матрасе?

– В отцовском кабинете, наличными. Почему-то он решилоставить их в стеллаже.

– И сколько?– взвешенно спросила она.

– Сотню тысяч.

Рэй пристально следил за выражением ее лица. В глазахпожилой дамы мелькнуло удивление. Не более. Следуя плану, Рэй продолжил:

– Налоговые декларации в полном порядке, чеки оплачены, втетрадь занесены все текущие расходы. Откуда взялась эта сумма, совершеннонепонятно.

– Ройбен никогда не держал при себе столько наличных,–медленно проговорила Клаудиа.

– Помню, помню. У тебя есть какие-нибудь соображения?

– Ноль,– уверенно ответила гостья.– Судья предпочитал неиметь дела с банкнотами. Терпеть их не мог. За все платил Первый национальныйбанк. Ройбен долгое время являлся членом правления.

– Да, даже на моей памяти. А доходов со стороны у него небыло?

– С какой стороны?

– Тебе лучше знать, Клаудиа. Он посвящал тебя во все своисекреты.

– Он целиком отдавал себя работе, Рэй. Профессиональныеобязанности не оставляли ему времени ни на что иное.

– Включая семью.– Фраза вырвалась непроизвольно, и Рэй тутже пожалел о ней.

– Ройбен очень любил вас, мальчиков, но принадлежал кдругому поколению.

– Давай сменим тему.

– Согласна.

Они обменялись вздохами облегчения. Говорить о семье неимело смысла. Обоих занимали деньги. Сквозь перила крыльца было видно, какпроезжавшая по улице машина сбросила скорость: водитель заметил табличку«ПРОДАЕТСЯ» и рассматривал особняк. По-видимому, ему хватило одного взгляда –взревев мотором, автомобиль тут же покатил дальше.

– Ты знала, что он играл?

– Кто? Судья? Нет.

– Трудно поверить, правда? Раз в неделю Гарри Реке привозилего в казино. Похоже, отец потакал иногда своим слабостям.

– О юристах у нас всегда ходили самые дикие слухи. Несколькочеловек из-за этого даже пострадали.

– Но про судью помалкивали?

– По крайней мере до моих ушей ничего не доходило.

– Деньги не могли свалиться с неба, Клаудиа. У меня такоеощущение, что они нечистые – в противном случае отец упомянул бы их взавещании.

– А если бы он их выиграл, то все равно считал бы грязными,да?

Клаудиа и вправду знала судью намного лучше, чем другие.

– Да. По-твоему, тоже?

– Иначе он не был бы Ройбеном Этли.

Повисла долгая пауза. Время остановило свой бег. Онилегонько покачивались в креслах, молчание их не тяготило. Сидение на крыльцерасполагает человека к задумчивости, толкает остаться наедине с собственнымимыслями.

Наконец, набравшись мужества завершить начатое, Рэй подошелк самому главному:

– Хочу выяснить кое-что, Клаудиа, и, пожалуйста, будьоткровенна.

– Я всегда откровенна. Это один из моих многочисленныхнедостатков.

– Мне никогда не приходило в голову подвергать сомнениямотцовскую порядочность.

– Воздержись от этого и сейчас.

– Прошу, не перебивай.

– Извини.

– Не мог ли он получать какие-либо левые доходы? Выраженнуюв финансовой форме признательность адвоката или, скажем, коллеги из захолустья?Не входил ли кто-нибудь в его кабинет через заднюю дверь, как говорятангличане?

– Категорически – нет!

– Я стреляю наугад, Клаудиа, в надежде, что хоть одна пуляпоразит цель. Только представь себе: входишь в кабинет и обнаруживаешь закнигами пачки хрустящих стодолларовых банкнот. На день смерти у отца в банкележало всего шесть тысяч. Зачем было прятать такое состояние?

– В мире не было человека порядочнее Ройбена.

– Уверен.

– Тогда прекрати молоть чепуху о взятках.

– С радостью.

Она закурила новую сигарету, а Рэй вышел, чтобы долить вчашки чаю. Вернувшись на крыльцо, он обнаружил Клаудию в состоянии, близком кгипнотическому трансу; взгляд ее был устремлен куда-то в бесконечность. Рэйбеззвучно опустился в кресло, выжидая, когда гостья очнется, а затем негромкосказал:

– Думаю, судья остался бы доволен, если бы часть этих денегперешла к тебе.

– Вот как?

– Да. Определенная сумма, около двадцати пяти тысяч, мненеобходима, чтобы закончить ремонт особняка. Что, если остаток разделить натроих: Форресту, тебе и мне?

– По двадцать пять каждому?

– Совершенно верно. Ну?