Гробовое молчание - Тесс Герритсен

— А как насчет Джоуи Гилмора?

Донохью вздохнул.

— Вы беседовали с этой старой каргой, его мамашей?

— Она говорит, что девятнадцать лет назад у вас с Джоуи случилась размолвка.

— Мелочи. Из-за этого не стоило расплачиваться пулей.

— Вряд ли это такая уж ерунда, если вы привлекаете людей извне, чтобы замести следы.

— Что?

Джейн поглядела на телохранителей Донохью.

— Сейчас я достану из кармана фотографии, хорошо? Не надо психовать, ребята. — Она достала две фотографии, сделанные в морге, и, положив их на журнальный столик, пододвинула к Донохью. — Ваши наемники не сумели удержать головы на плечах.

Мафиозо уставился на снимки. Из всех сделанных в морге фотографий, которые могла бы принести с собой Джейн, она выбрала самые выразительные и уродливые. Неизвестная с перерезанной глоткой. Голова неизвестного, лежащая на секционном столе рядом с туловищем. Изображения произвели желаемый эффект: лицо Донохью стало таким же бледным, как у трупов.

— Какого хера вы показываете мне это? — спросил он.

— Зачем вы наняли этих двух убийц?

— Беседа завершена, — вмешался адвокат. — Шон, Колин, проводите детектива Риццоли к выходу.

— Заткнись! — рявкнул Донохью.

— Господин Донохью, не в ваших интересах будет…

— Я отвечу на этот вопрос, ясно? — Мафиозо поглядел на Джейн. — Я их не нанимал. Я знать не знаю, кто эта женщина. — Он снова посмотрел на фотографию неизвестной, сделанную в морге, и шумно вздохнул. — Красивая девчонка. Жалко ее!

— А мужчина? Вы его узнаете?

— Возможно. Что-то в нем есть знакомое. Как думаешь, Шон?

Охранник Шон посмотрел на фотографию.

— Кажется, я видел его где-то здесь. Не знаю его имени, но он местный. Украинец или русский.

Донохью покачал головой.

— Нехорошие они, эти ребята. У них вообще нет представлений о морали. Могу сказать, что этот парень никогда на меня не работал. — Он остро взглянул на Джейн. — И теперь, видимо, уже никогда не поработает.

— Интересно, почему я вам не верю? — спросила она.

— Потому что заранее решили, будто я виновен. Даже если я на маминой Библии поклянусь, что не нанимал этих двоих. — Первоначальное потрясение от увиденного на фотографиях прошло, и на лицо Донохью вернулась краска, а в его поведение — самоуверенность. — Так что, возможно, вам стоит подумать и отступиться.

— Вы мне угрожаете, господин Донохью?

— Вы умная девушка. Как сами-то думаете?

— Думаю, что вы напуганы. И знаете, что вас загнали в угол.

— Вы, что ли, меня в угол загнали? — Он рассмеялся. — Да вы-то меня меньше всего беспокоите.

— Вы обозвали меня бульдожихой, не забыли? Ну так вот, я продолжу рыться на вашем заднем дворе, потому что именно там я обнаружу кости Джоуи Гилмора.

— Да ладно вам. Людей в ресторане убил повар, а потом он прикончил себя. Всем известно — то было самоубийство, но эта старая карга, мать Джоуи, никак не может успокоиться. Именно поэтому она прислала мне гребаную записку.

Джейн замерла.

— Вы получили записку?

— Несколько недель назад я получил копию некролога Джоуи. И еще одно дурацкое сообщение, которое она написала на обороте. «Я знаю, что случилось на самом деле». Что это, черт возьми, значит?

— Если вы наводите справки о господине Донохью только из-за госпожи Гилмор, — проговорил адвокат, — не тратьте время зря.

— С чего вы взяли, что эти записки рассылает Мэри Гилмор? — поинтересовалась Джейн. — Она что, подписалась? Обозначила обратный адрес?

Адвокат нахмурился, внезапно осознав, что сказала Джейн.

— Записки? Во множественном числе? Что, были и другие?

— Их было несколько. Почтовые отправления получили все родственники погибших в «Красном фениксе». Текст был таким же, как в записке господина Донохью.

На лице адвоката отразилась растерянность.

— Ничего не понимаю. Зачем госпоже Гилмор изводить записками других людей?

— Возможно, их рассылает не она, — произнесла Джейн.

Адвокат и Донохью переглянулись.

— Нам нужно еще раз подумать над этим, — сказал худенький человечек. — Явно происходит нечто иное. Если Мэри Гилмор не делает этого…

Пальцы Донохью сжались в пухлые кулаки.

— Я хочу знать, кто это делает, черт возьми!