Гробовое молчание - Тесс Герритсен

Кладя флешку на ладонь Мауры, он смотрел на коллегу в упор, словно хотел подчеркнуть, как это важно для него и насколько сильно он ей доверяет.

Маура вспыхнула от прикосновения и поглядела на флешку.

— Пока вы не уехали, давайте проверим, открываются ли эти файлы на моем компьютере, — предложила она.

Хозяйка и гость отправились в кабинет, и, пока Маура загружала свой ноутбук, Тань разглядывал собаку. Пес последовал за ними и теперь сидел у ног детектива, наблюдая за незнакомым визитером.

— Что это за порода? — поинтересовался Тань.

— Понятия не имею. Возможно, помесь овчарки с волком или хаски. Это собака моего гостя.

— Вы замечательная хозяйка, раз позволяете гостям привозить своих собак.

— Этому псу я обязана жизнью. Лично я готова пустить его куда угодно. — Маура вставила флешку в компьютер. Через мгновение на мониторе возникла целая серия миниатюрных изображений. Она щелкнула по первому снимку, и на экране появилась жуткая картина — обнаженное женское тело на секционном столе. — Похоже, они прекрасно открываются. Не могу точно пообещать, когда я просмотрю их, но скажу сразу — до следующей недели я не успею.

— Я очень благодарен вам, доктор Айлз.

Маура выпрямилась и поглядела на гостя.

— Доктор Бристол и доктор Костас — прекрасные патологи. Их суждениям тоже можно доверять. Вы не пошли к ним по какой-то особой причине?

Тань замер, повернувшись в сторону ванной, где только что выключили душ.

— Детектив, вы слышите? — спросила Маура.

— Полагаю, вы знаете, что сейчас о вас говорят, — неохотно ответил молодой человек. — Из-за суда над Уэйном Граффом и всего прочего.

У нее на скулах выступили желваки.

— Не сомневаюсь, что ничего хорошего.

— Возможно, блюстители порядка справедливы, но справедливость эта особая. Она не любит критики.

— Даже если критика оправданна, — с горечью добавила Маура.

— Вот поэтому я и пришел к вам. Я знаю: вы скажете правду.

Тань посмотрел ей в глаза — прямо и решительно. В день их первой встречи в Чайна-тауне Маура сочла этого человека непонятным — она не знала, как именно он относился к ней. На его лице и теперь было то же бесстрастное выражение, но сейчас Маура понимала: это всего лишь маска, сквозь которую она еще не научилась смотреть. В этом человеке таилось много неведомого, и она задумалась: а позволяет ли Тань хоть кому-нибудь заглядывать под эту маску?

— Что, по-вашему, я должна найти в отчетах? — осведомилась Маура.

— Возможно, какие-нибудь противоречия. Что-то, что не увязывается или даже вовсе лишено смысла.

— С чего вы взяли, что там есть такое?

— Не успели Стейнс и Ингерсолл ступить на место происшествия — и дело тут же обозвали суицид-убийством. Я прочитал их отчет — других версий они не исследовали. Проще всего было списать это дело на сумасшедшего китайского иммигранта, который устроил стрельбу в ресторане, а затем убил себя.

— А вы не считаете это суицид-убийством?

— Я не знаю. Но спустя девятнадцать лет это дело странным образом напоминает о себе. В портативном навигаторе нашей неизвестной с крыши было два адреса. Первый — частный дом детектива Ингерсолла. Второй — студия Айрис Фан, вдовы одного из убитых в ресторане. Погибшая явно интересовалась делом «Красного феникса». А почему — мы не знаем.

Вдруг заскулила собака, и Маура обернулась. В дверях стоял Крыс; его волосы еще не высохли после душа. Он пристально глядел на фотографию из секционного зала, которая отображалась на мониторе. Маура быстро свернула программу, и неприятное изображение исчезло.

— Джулиан, это детектив Тань, — представила Маура. — А это мой гость, Джулиан Перкинс. Он учится в Мэне, а сюда приехал на весенние каникулы.

— Так значит, это вы — владелец страшной собаки, — догадался Тань.

Парнишка продолжал всматриваться в монитор, будто по-прежнему видел на нем фотографию.

— Кто она? — тихо спросил Крыс.

— Просто мы обсуждаем одно дело, — пояснила Маура. — Почти закончили. Почему бы тебе не посмотреть телевизор?

Тань выждал, когда из гостиной донесутся звуки включенного телевизора, а затем сказал:

— Жаль, что он увидел фотографию. Такое не стоит показывать детям.

— Я просмотрю документы, когда у меня будет время. Но придется немного подождать. Спешки нет, я полагаю?

— Хорошо бы немного продвинуться в деле неизвестной.

— История с «Красным фениксом» произошла девятнадцать лет назад, — ответила Маура, выключая ноутбук. — Уверена, с этим можно еще немного повременить.