Ева - Артуро Перес-Реверте

– Он там, – сообщил Рексач. – Видел своими глазами. Выпил в баре, поиграл в рулетку. Сейчас засел в «железку».

– Один?

– Вроде бы. Его отель рядом – шагов двести.

Они остановились на склоне. Под навесом стояла запряженная мулом повозка. Фалько взглянул на «Мажестик», освещенный двумя фонарями. Наверху сияло огнями и казино. Однако весь откос с поворотом посередине тонул в темноте. Подходяще.

– Хорошее место, – сказал он. – Машину достали?

Рексач показал на телегу, и Фалько затряс головой:

– Да вы что?.. Ничего лучше не нашли?

– В такой час и в такой спешке – нет. Скажите спасибо и за это.

– У вас же есть автомобиль!

– Мой – нельзя. Это риск – меня установят. Вы через несколько дней уедете, а мне-то в Танжере жить еще.

Фалько обернулся к Пауку, но тот хранил молчание. Рядом с безбрежной тушей Рексача он казался особенно щуплым.

– Но нужен, по крайней мере, тот, кто умеет править…

– Разумеется.

Рексач негромко свистнул, и с телеги соскочил человек в бурнусе. Молодой, насколько можно было разглядеть в темноте, и крепкий.

– Ну так где это место? – спросил Фалько.

– Он знает и доставит. Зовут его Кассем.

– Салам, Кассем, – сказал Фалько.

– Салам алейкум, – ответил араб.

– Доверять можно? – Фалько повернулся к Рексачу.

– Всецело, – кивнул тот.

– Говоришь по-нашему, Кассем?

– Немного. Я сам из Шавена^[22].

– У него два родных, три двоюродных брата и дядя воюют в полку регуларес на Полуострове. Я пообещал хорошо заплатить. Он вас доставит куда надо, в тихое место на берегу.

Фалько взглянул на него с любопытством:

– А вы что же – не собираетесь составить нам компанию?

– Мне благоразумней не лезть в это дело.

Голос его звучал угрюмо и неуверенно. Было видно, что Рексач не одобряет затею Фалько. А тот улыбнулся ему не без пренебрежения:

– Да ведь уже влезли по уши. Дальше некуда.

– Я имею в виду конкретную ситуацию.

Фалько взглянул на часы, но было слишком темно, чтобы различить стрелки. Да и времени обсуждать соображения Рексача уже не оставалось.

– Окончательно удостоверимся, – сказал он. – Я ведь видел его только издали и в бинокль. Не хотелось бы ошибиться. И не исключено, что он видел меня.

– Это возможно, – согласился Рексач.

Фалько показал на Паука, который все это время молчал как каменный.

– Моего товарища здесь никто не знает. Так что войдете с ним в казино и незаметно покажете ему интересующую нас личность. Чтоб ошибки не было. Согласны?

Паук флегматично кивнул. Рексач, казалось, продолжал колебаться.

– Вы хорошо подумали? – спросил он все так же озабоченно. – Это ведь может ускорить события.

– Может, – беспечно подтвердил Фалько.

– Поймите же, я не могу прямо так вот… непосредственно встревать… И потом, я не знаю даже, каковы ваши планы…

– Не беспокойтесь. В свое время узнаете.

– В том-то и дело… – Рексач недоверчиво взглянул на безмолвного Паука. – В том-то и дело, что я не уверен, надо ли мне знать.

Не прошло и десяти минут, как Фалько выбросил на мокрую землю недокуренную сигарету. Пакито Паук и Рексач торопливо спускались по склону, рискуя поскользнуться и сломать себе шею.

– Идет, – с трудом переводя дух, сказал Рексач. – Он выходил, мы почти столкнулись с ним в дверях.

Фалько взглянул наверх. И в свете самого ближнего к дверям казино фонаря увидел мужскую фигуру, двигавшуюся по гребню откоса.

– Точно?

Рексач все еще не мог отдышаться:

– Без сомнений.

– Он с непокрытой головой, под мышкой сложенный зонтик, – показал Паук.

Фалько обернулся к Кассему, курившему сигарету, которой Фалько его угостил.

– Бисмиллях. Ну, с богом.

В полумраке блеснули зубы – мавр улыбнулся. Ему, кажется, понравилось, что Фалько отдал приказ именем Всевышнего. Он затоптал окурок и не торопясь направился к своей повозке.

– Я пойду, пожалуй, – беспокойно проговорил Рексач. – Не вижу необходимости…

И не стал договаривать. Возражений не последовало, а времени оставалось мало. Фалько и Паук смотрели, как исчезает во тьме светлое пятно плаща.

– Ну и фрукт этот толстяк, – высказался Паук.

– Каждый занимается своим делом. Нам пора браться за наше.

– Да, пора… Вон он идет…

Слева по откосу спускался человек. Как раз в этот миг он делал поворот. Уже слышны стали его шаги и позвякиванье металлического наконечника зонта.

– С двух сторон, – сказал Фалько. – Ты сверху, я снизу… Дай ему подойти.

Паук полез по склону вверх так, чтобы оказаться справа. Фалько стоял неподвижно, прижавшись к стене. Человек – при таком освещении виднелся лишь темный бесформенный силуэт – шел вперед, ничего не подозревая. Когда до него оставалось шагов десять, Фалько расстегнул пуговицы плаща и пиджака, чтобы не сковывали движения. Нащупал кобуру на поясе, хотя не тот был случай, чтобы стрелять. Тем не менее браунинг мог понадобиться. Удар рукояткой по темени – аргумент не хуже прочих. Не слишком сильно, не очень слабо. А как раз в меру, так, чтобы избежать неприятностей. Бац. Приятных снов, товарищ комиссар.

В пяти шагах от Фалько человек вдруг остановился. Заметил подозрительную фигуру, застывшую у стены. Быстрым взглядом окинув место действия, Фалько убедился, что Паук наверху уже обогнал объект и сейчас зайдет к нему сзади.

Ну, к черту предосторожности, подумал он. Момент настал.

Он кинулся вверх, навстречу человеку, который, по-видимому, растерялся, а потому не подал голос. Кинулся, чтобы оказаться рядом, прежде чем тот придет в себя. Он еще успел заметить у человека за спиной тень и понять, что Паук уже рядом.

И тут поскользнулся на влажной земле.

Со свистом проехался по ней подошвами башмаков и с размаху грохнулся навзничь.

Растянулся во весь рост, как последний олух, прямо у ног предполагаемой жертвы. Мало того – ударился так больно, что звон пошел по всему телу и заныли кости.

Я что-то сломал себе, подумал он. О черт… Что-то сломал.

Еще ошеломленный падением, он снизу заметил кое-что. Во-первых, что объект повел себя следующим образом – шарахнулся по-заячьи, в сторону, потом треснул упавшего зонтиком, перескочил через него и кинулся бежать, как грешная душа от дьявола. Во-вторых, что Паука в прыжке по инерции пронесло дальше, чем нужно, и он споткнулся о распростертое тело Фалько и в свою очередь свалился.