Кровные сестры - Джейн Корри

Холодно. Я плотнее завернулась в красивый васильковый кардиган, который давно не надевала. Подходя к учебному корпусу, я заметила, что у крыльца уже ждет ученик.

У меня сразу поднялось настроение.

Мартин. Пожалуй, самый многообещающий и очень вежливый. Для меня стало открытием, сколько же здесь талантливых людей. Учительница музыки говорит то же самое – у нее есть ученик, который выучился играть на саксофоне, пока сидел свои пятнадцать лет. А преподаватель литературы несколько лет назад вообще свел отсидевшего заключенного со знакомым издателем, и бывший преступник теперь в списке авторов бестселлеров. Может, и Мартину суждено стать знаменитым живописцем?

– Как дела?

В отличие от большинства учеников, Мартин не называет меня «мисс», будто чувствуя, что это меня коробит.

– Спасибо, хорошо, – ответила я. – Вы, кажется, простужены?

– Есть немного, но я не хочу пропускать урок. – Он пожал плечами: – Меня только рисование и поддерживает.

Услышать это, конечно, приятно, но мне совершенно не нравилась перспектива снова подцепить какой-нибудь грипп. Нам нельзя подходить к Китти, если мы нездоровы, твердит мама; после ее травм она особенно подвержена всяким вирусам. Она «хрупкая», хотя по ней и не скажешь – Китти очень растолстела за время беременности и еле помещается в инвалидном кресле. Но надо отдать ей должное: она постоянно улыбается своей перекошенной улыбкой (при этом из угла рта течет слюна). Временами стойкость Китти меня изумляет. А иногда пугает.

– А где остальные? – спрашиваю я.

Мартин чихает.

– Все свалились с простудой.

– О’кей, – говорю я, на всякий случай оглядываясь по сторонам. Ничего, Мартин мне вреда не причинит. – Тогда начнем.

Объявляю свободную тему – пусть рисует, что хочет. Это небольшая хитрость с моей стороны: я сегодня не могу сосредоточиться. Причин много – Китти, Стефан, да и Свинцовый Человек. Клайв. Хотя я боюсь думать о нашей ночи – вдруг обнаружу, что воспоминания исчезли.

Соберись, приказала я себе. Ты на работе. Я взглянула на часы на стене. Надо взять себя в руки, иначе мы ничего не успеем.

– Помощь нужна? – спросила я.

Мартин поспешно поставил ладонь ребром, прикрывая рисунок. Я много раз видела этот жест – будто мои мужчины снова в школе и не хотят показывать свое сочинение из опасения, что оно недостаточно хорошее.

Это я могу понять, поэтому сижу и рассеянно вожу карандашом по бумаге, думая о своем. Затем вглядываюсь в свой листок.

Время идет. Я встаю и отодвигаю стул. Пора.

Но Мартин меня опередил.

– У меня немного не получается, – сказал он. – Можете подойти?

– Конечно.

При виде рисунка у меня перехватило дыхание: Мартин изобразил три фигурки – несомненно, школьниц, каждая с косичками. Они переходят дорогу, а на них несется машина.