Кровные сестры - Джейн Корри

ДобРо поЖаловаТь, ЭлиСон БЕйКер.

Вот ты и Здесь наКонец.

Жду не дОждусь вСтречИ.

Послание в моей дрожащей руке составлено из букв, вырезанных из журнала.

Я приехала на занятия пораньше и сходила к ячейкам для персонала проверить почту. Обычно для меня ничего не было, но сегодня…

Коричневый конверт. Внутренняя тюремная почта.

С минуту я смотрела на послание, пытаясь уразуметь, как это понимать. Может, все совершенно невинно и беспокоиться не о чем? Но здесь никто не знает моей фамилии, кроме персонала!

В дверь постучали – мои мужчины начали собираться. Сунув записку в карман, я отперла класс, готовая к уроку.

– Мисс, что вас заставило к нам податься? Мы заинтригованы!

Вопрос задал Барри, низенький человечек с головой, похожей на лампочку – широкой вверху и сужающейся к подбородку. У него кружка с надписью «Лучшему дедушке в мире». Его все так и зовут – Дедом. До сих пор я находила его вопросы занятными и даже лестными, но сейчас я вне себя.

Я покосилась на окно. Патруль охраны проходит мимо учебки каждые четверть часа, но до главного офиса отсюда добрых десять минут.

– Потому что я хочу, чтобы все люди научились получать удовольствие от искусства, – резко ответила я, роясь в шкафу с канцтоварами. Что угодно, лишь бы занять руки.

Барри кивнул, явно удовлетворенный, а я вздрогнула, вспомнив последний совет Анджелы:

– Не говорите им о себе ничего – потом не отстанут. Однажды одна наша учительница проговорилась классу, что выходит замуж, так один из заключенных проходу ей не давал, обещая ей золотые горы, если она выйдет за него.

– Кошмар какой! – ужаснулась я.

– Она сообщила об этом начальнику тюрьмы, но заключенный не отставал. В результате его перевели в другую тюрьму. Допек ее, надо полагать. – Анджела сделала лицо «а что поделаешь?». – Заключенные выкидывают странные номера, когда рядом женщины.

«Наконец ты здесь. Жду не дождусь встречи».

Неужели писал один из моих учеников? У меня их только двое, Барри и Курт.

Да, Курт тоже ходит на занятия. Улыбается мне, показывая испорченные зубы. Особенность преподавания изобразительного искусства в том, что к ученикам приходится подходить вплотную, чтобы помогать, – неидеальная ситуация в условиях тюрьмы. Но Анджела относится к Курту с симпатией, а я ей доверяю.

Сегодня мы будем рисовать мультяшных котов. Я к кошкам равнодушна, но Барри непременно хочет отправить открытку своим внукам.

– Они обожают котят, – с грустью в голосе поделился он.

Я старалась думать о нем и его внуках вместо записки, прожигающей, по ощущениям, дыру в кармане. Мягким фломастером я на белой доске нарисовала «кошку», кругами наметив голову и тело и прямыми линиями – усы.

– У меня лучше получается, чем у него, мисс? – спросил Курт. Вот же, хлебом не корми, дай подставить меня своими вопросами!

– Смысл искусства не в том, у кого лучше, а у кого хуже, – поправила я. – Произведение искусства судят по его достоинствам, заслугам…

– Что, как нарушителя закона?

Я еле сдерживала раздражение от его постоянной ухмылки.

– Так Дед вообще легко отделался! Хотите знать, что он сделал?

– Пошел к черту, Курт! – буквально зарычал Барри. Я ощутила уколы мелких невидимых иголочек-мурашек на коже.