Смерть длиною в двадцать лет - Ариэль С. Уинтер

Пеллетер понимал, о чем идет речь. Он же помнил слова мадам Розенкранц, сказавшей, что ей безразлично, найдут убийцу ее отца или нет. Что от этого все равно ничего не изменится.

– А разве Мауссье не сказал вам, что знает, кто убил этих заключенных? – спросила мадам Летро.

– Да этого Мауссье очень трудно понять, когда он что-либо говорит.

– Я уж точно чего-то не понимаю, – посетовала мадам Летро.

Некоторое время они ели молча. У старушки большая часть еды падала обратно на тарелку. Радужное настроение Летро заметно поблекло, а Пеллетер стал еще более задумчивым и угрюмым.

– Вы отправитесь домой сегодня? – спросила мадам Летро, когда молчание стало совсем тягостным.

– Или завтра.

– О-о, вот как?.. – Положив вилку, Летро удивленно посмотрел на Пеллетера.

Пеллетер не стал вдаваться в объяснения и продолжал наслаждаться жареной курочкой. Еда была очень вкусной, и он сказал об этом мадам Летро.

– Кто он такой? – наклонившись вперед, вдруг громко спросила старушка.

– Полицейский из другого города, – крикнула ей мадам Летро.

Летро улыбнулся, но было видно, что он стесняется своей старенькой тещи.

– Значит, ты остаешься до завтра? Ой, я так рад! Даже не знаю, как тебя благодарить за то, что ты сделал.

Пеллетер отпил вина из своего бокала.

– Мне кажется, я что-то упустил.

– Ой, да ладно, у меня такое ощущение возникает постоянно, – признался Летро.

Пеллетер поспешил отправить в рот новый кусок, чтобы скрыть усмешку.

Все снова замолчали. Старушка не отрываясь смотрела на Пеллетера, и тот вдруг вспомнил про синяк у себя на лице. Он невольно потрогал его рукой.

Старушка кивнула и улыбнулась беззубым проваленным ртом.

– Как ты думаешь, найдем мы этого парня? – Летро повторил вопрос, который уже задавал Пеллетеру на вокзале. Но было видно, что он сказал это только для того, чтобы скрасить неловкое молчание.

– Конечно найдем. Это просто вопрос времени.

– А знаешь, я вообще-то не верю, что он до сих пор в городе, – продолжал Летро.

– А он опасен? – спросила мадам Летро.

– Ну… как тебе сказать… – начал было Летро, но, посмотрев на Пеллетера, осекся.

– Да, он опасен, – подтвердил Пеллетер. Он уже готов был идти, но ужин еще не закончился. Каждый пока съел только половину своей порции, и все не выпили даже первого бокала. Но у Пеллетера уже возникло ощущение, что он попусту тратит время. Летро считал, что Пассемье сбежал из города, и, возможно, Летро был прав, но у Пеллетера на этот счет были сомнения.

С улицы доносился какой-то шум – отдаленные крики и лай собаки.

Оба полицейских заерзали на стульях, и царившее за столом молчание тоже сменило тональность – вместо неловкости теперь чувствовалось ожидание. Только старушка не слышала доносившихся с улицы звуков и продолжала благодушно улыбаться.

Наконец Летро не выдержал и, с шумом отодвинув свой стул, встал. Старушка смотрела на него, улыбаясь, а мадам Летро, как ни в чем ни бывало, продолжала есть.

Пеллетер понял, что сегодня вечером он домой не поедет.

Шум на улице нарастал, и выглянувший с порога Летро тоже что-то крикнул.

Пеллетер встал и выбежал из кухни, не сказав ни единого слова обеим женщинам.

Летро стоял возле крыльца с молодым полицейским, вокруг которого топталась группа парней весьма агрессивного вида, утром вызвавшихся подключиться к поискам.

Где-то в толпе лаяла собака, но ее не было видно. Сумерки уже сгустились, и было почти темно.

– Я прошу прощения, шеф, – сказал молодой офицер.

– Да нет, все правильно ты делаешь.

– Но в этом же нет необходимости…

– Нет, я настаиваю!.. – сказал Летро, посторонившись, чтобы пропустить его в дом. Увидев Пеллетера, он объяснил: – Они обыскивают сейчас наш квартал. Каждый дом. И хотят обыскать также и мой – чтобы исполнить мой же приказ без исключений. А я ему говорю, что это правильно!

Молодой офицер растерянно стоял на пороге, не отваживаясь приступить к обыску.

– Заходи! – приказал ему Летро.

Офицер и с ним двое парней с ружьями прошли в дом. Они рассредоточились по дому в уже отработанном за день порядке – один направился прямиком к лестнице, другой в кухню и заднюю часть дома, а офицер остался стоять в дверях.

Офицер, видимо, нервничал, потому что все время вытирал вспотевшие ладони о брюки.

– Мне правда очень жаль, шеф…

– Да все правильно ты делаешь, – успокоил его Летро, хотя теперь, когда в доме у него шел обыск, он уже не выглядел таким веселым и беззаботным. – Я сам-то еще наверху не был, а ведь там какое отличное местечко, чтобы спрятаться!..

Парни на улице смеялись. Собака не переставала лаять. Кто-то прикрикнул на нее: «Заткнись!»

Слышно было, как наверху ходил человек, со стуком распахивая все двери.

– Извините, дамы, – донесся из кухни голос другого парня.

Летро стоял напряженный, вытянувшись в струнку.

Пеллетеру обыск тоже был неприятен. Их совместный ужин, даже с этим периодическим неловким молчанием, был их частным пространством, которое теперь было нарушено вторгшимися сюда чужими людьми. Сам Пеллетер сейчас смотрел на дом не как гость, а как полицейский. Гостиная казалась ему маленькой и тесной из-за того, что в ней стояли три человека. В глаза бросались потертости на диванчике и креслах, фотографии в рамочках на стене висели косо, в углу под потолком темнело коричневатое вздувшееся пятно от протечки.

Парень, обыскивавший кухню, вернулся, а наверху пока еще слышался стук и грохот.

– Ну как, удачно? – сострил Летро.

– Нет, месье.

– Ну и хорошо.

Другой парень наконец спустился сверху, он так спешил, что чуть ли не кубарем катился по ступенькам.

– А ничего себе у вас домик, шеф, – сказал он, не вынимая дымящейся папиросы изо рта.

Летро промолчал, и парень вышел на улицу. Там он, видимо, что-то сказал своим приятелям, и те дружно заржали. Их веселье напоминало скорее дружескую попойку, нежели поиски беглого преступника.

Офицер смущенно улыбнулся, пожелал шефу доброй ночи, повернулся и вышел.

Поисковая группа направилась дальше по улице в сторону дома Алис. Летро провожал их глазами с порога, возможно, думая о том, что они сейчас наведаются с обыском и к ней, и наверняка напоминал себе о том, что все должны быть равны перед законом.

Наконец Летро закрыл дверь и с накалом в голосе проговорил:

– Да, шмонают они профессионально…